Есть несколько базовых упражнений и форм с которых легко начинать лепку и с детками и с новичками-взрослыми. Я пользуюсь такой опорой — ПРОСТЫЕ ФИЗИЧЕСКИЕ ДЕЙСТВИЯ. Эту формулировку я подхватила и интерпретировала для себя по-своему у П.М.Ершова и К.С.Станиславского (Театральная педагогика: “Теория действий”). Сейчас это, для меня это чуть ли не основной ключик, почти ко всем жизненным задачам и проблемам.
Последовательность связанных между собой или перетекающих из одного в другое простых физических действий можно назвать СОБЫТИЙНЫМ РЯДОМ
Станиславский говорил, что ролью невозможно овладеть сразу. В ней всегда есть много неясного, непонятного, трудно-преодолимого. Поэтому начинать надо с того, что наиболее явно, наиболее доступно, и что легко фиксируется. Он учил искать правду простейших физических действий, которые очевидны. И утверждал, что, правда физических действий приведет к вере, вера перейдет в « я есмь», и дальше все это вольется в творчество.Станиславский
Рассмотрите построенную песочницу и проведите ее анализ по вопросам
1. Опишите все объекты на картине и проведите их символический анализ.
Слева я вижу хоровод из ярких маленьких животных. В центре второй хоровод из цветных камушков вокруг какой-то проволочной конструкции в виде клетки, а в ней мышь. Позади правее от мыши панда (медведь) и за ним пара мужская фигура как воин и женская — светлый ангел. Снизу справа от центральной мыши куколка в синем платье с львёнком.
В самой ближней к нам стороне — оранжевый паук, который тоже в большом хороводе.
Мышь в центре (неизбежность) в окружении какого-то праздника, но не её. Возможно так девушка обозначила себя. Пара находится позади вместе с пандой, возможно это родители и младший братик или сестрёнка. Похоже что малыш стоит между родителями и мышью. Но мышь не позволяет себе об этом думать, закрылась в клетке и окружает себя подарками и материальным вниманием.
Кукла в синем платье также может олицетворять девушку. В таком случае, она также далека от родителей и уже кружит самостоятельно вокруг какой-то общей семейной проблемы, тайны или может трагедии. Только куколка стремиться к пауку, который, как раз в переломный момент и превращается из зачатков страха в гигантскую фобию (справа).
Линия посередине с небольшим «озерцом» чистой воды, но пустым и безжизненным находится в настоящем и связано с действиями. Скорее всего этот поход к психологу и есть этот небольшой глоток надежды на что-то чистое. Судя по отсутствию плана на действия и блокировку эмоций, девушка испытывает депрессию.
Справа Башня (сексуальный акцент) — скорее негативный, так как перед башней жуки, пауки, тараканы. Там ещё есть рогатая мужская фигура, которая держит динозавра.
2. Какую роль в данной картине играют фигурки в правом углу песочницы?
Показывают чем заняты мысли девушки о своём будущем. То что она думает её ждёт впереди. Это мужская половина (правое полушарие). Т.е. то какие образы выдаёт подсознание. Очень сильные образы, которые можно трансформировать в ресурс или как-то их смягчить.
3. Что можно сказать об эмоциональном состоянии клиента?
Жизнь разделилась на «ДО» и «ПОСЛЕ». Что-то очень травмировало девушку и она на грани депрессии или чего ещё хуже.
Страх и фобия, которая парализует и чувства и действия. Мысли страха сковывают и не дают даже испытывать эмоции. Башня символизирует фаллический образ. В контексте остальных фигурок кажется, что произошло насилие. Правая сторона — мужская, а там ещё рогатый тёмный мужской персонаж. Может какое-то насилие сексуального характера или психологический абьюз со стороны мужчины. В правой стороне нет никакой женской фигуры, нет никакого ресурса и утешения. Может девушка потеряла маму.
Если в XIX веке огородные опыты чешского аббата Г.И.Мендаля по опылению душистого горошка в своё время стали мощным стимулом для развития теории генетики, то в начале ХХ века виртуозное экспериментаторство на собаках бывшего выпускника рязанской духовной семинарии И.П.Павлова – действительного статского советника, первого из русских нобелевского лауреата (1904 – «за работу по физиологии пищеварения»), создателя науки о высшей нервной деятельности – положило начало глубокому интересу к проведению хитроумных, восхитительных и разнообразных научных опытов по изучению дочеловеческих этапов развития психики [2].
Опытно-практический пыл и усердие учёных прошлого века
С началом ХХ века исследователи разных стран с помощью бесчисленных опытов, связанных с изучением поведения животных и человека, и с помощью «тонких» физиологических экспериментов по внедрению в мозговую структуру испытуемых – «наперегонки» принялись выуживать и научно выяснять содержание отдельных «кирпичиков» психики бессознательного. Результаты их многих опытов в своё время буквально сотрясали традиционные представления сторонников кабинетной психологии и будоражили умы молодых психологов прошлого века. Жаркие споры приводили к появлению неожиданных рабочих концепций и не всегда стройных (или научно-обоснованных) теорий.
На сегодняшний день память о многих из тих замечательных опытов уже почти канула в Лету. А жаль. Потому что отсутствие информации о них обедняет не столько новые учебники по психологии, созданные после наступления нового тысячелетия, сколько содержание «психологического кругозора» у поколения молодых исследователей, последователей и просто интересующихся знаниями педагогического и психолого-социального направлений. Досадное упрощение снижает живость восприятия ими «психологической подноготной» окружающей их действительности. Отражается на заносчивой прямолинейности выносимых ими вердиктов о сути мотивов, прогнозов, чувств и поступков.
Чтобы сегодня помочьтолпам молодых, жаждущих успеха людям по-честному разглядовать себя, свою психику, кружевную вязь своих предполагаемых задатков-способностей-интересов – создаётся впечатление, что их необходимо окатить подзабытыми фактами. Чтобы добытые в прошлом веке экспериментальные результаты помогли им ощутить в себе живительное мерцание таинственной непредсказуемости. Помогли им внести необходимые коррективы в свои формализованно-технократические представления о нашей человеческой природе и сущностях наших собственных страстей, чувств и поступков.
Для освежения в памяти поучительных экспериментаторских затей можно, например, перелистать труды П.В.Симонова (1926—2002), психофизиолога, биофизика и психолог, академика РАН, доктора медицинских наук, профессора, автора «информационной формулы эмоций» [3, c.65] и «потребностно-информационной концепции человека» (совместно с П.М.Ершовым) [5]. Проявляя пристальное внимание к подробностям описания многочисленных экспериментов, проведённых и в отечественных институтах и за рубежом, Симонов особый интерес уделял тем, которые помогали обнаруживать в психической неизвестности связи бессознательного с явлениями НОВИЗНЫ и БЕСКОРЫСТИЯ.
Эти связи интересуют и нас, так как упоминания о них улетучиваются в первую очередь по ходу приготовления «сухого остатка» для строго-научного изложения в различных дайджестах от психологии.
Информационный голод и терапия новизной
Сейчас, когда в школах учителя с родителями и школьными психологами то и дело затевают обсуждения проблем компьютерной зависимости, то им и в голову не приходит идея припомнить что-то из многочисленных психофизиологических опытов, связанных с изучением дефицита информации (точнее – дефицита «новизны»). В подтверждение приведём результаты, полученные более чем полвека назад.
В центре подготовки космонавтов, учеными было замечено, что в условиях информационного голода, создаваемого в термобарокамере, испытуемые начинают обнаруживать сильное стремление к творческой деятельности. Для невольной компенсации одни испытуемые начинали писать стихи, другие изготавливать скульптурки из оказавшихся под рукой материалов. Третьи декламировать, петь или таневать, хотя раньше им этим заниматься не доводилось совсем. [5, с.270]
(Как тут некоторым читателям не вспомнить собственные студенческие годы, когда во время скучнейших лекций – то есть в ситуации явного дефицита информационной новизны – страницы конспекта с завидной прилежностью покрывались плотной вязью причудливых рисунков. И после этого как не понять и не посочувствовать школьникам, разрисовывающим столы, стулья, свои портфели и учебники с черновиками).
Исследования отечественных и зарубежных экспериментаторов доказали, что для нормальной жизнедеятельности человека поток информационной новизны обязателен. Даже в том случае, если экспериментаторы тщательно обеспечивают витальные нужды индивида (предоставляют питание, гигиенический комфорт, двигательную активность).
Экспериментально было даже установлено, что ограничение зрительных впечатлений с помощью матовых очков, слуховых – постоянным звучанием монотонного фона («белый шум»), тактильных – специальными перчатками (или погружением человека в теплую воду – были и такие виды экспериментов) испытуемые переносили крайне тяжело. Через несколько часов у них возникало выматывающее дремотное состояние. Утрачивалась способность к сосредоточению внимания. Начинались галлюцинации и признаки деперсонализации. Спустя 3-4 суток исследуемые лица категорически отказывались от продолжения подобных экспериментов [5, с.26]
Традиционно считалосьсамо собой разумеющимся, что у животных (то есть на дочеловеческихэтапах развития живой природы) главная роль в «потоке информации» отводилась тому, что было связано с поиском пищи, воды, самки или самца (как и материала для строительства гнезда). В прошлом веке исследователям понадобились годы для проведения множества строгих экспериментов в лабораториях разных институтов, чтобы потребность животного в НОВИЗНЕ отличить от его потребностей в пище, продолжении рода, сне и т.п. Вот один из остроумных опытов, построенных на поведенческой особенности крыс – они предпочитают находиться в достаточно тесных, закрытых пространствах.
Подопытную самку выпускали в просторное помещение (то есть неуютное). Но в нём было несколько рукавов-лабиринтов. В конце одного всегда была пища с водой. В конце нескольких других – ничего не было. А ещё был и особенный лабиринт. В конце его кроме постоянно изменяющегося освещения, цвета пола и раскраски стен, иногда появлялись особые сюрпризы: то рычажки, то кнопки. Но нажатие на них не вело к появлению ни пищи ни воды.
Статистика длительных наблюдений за поведением одной и той же крысы в указанных декорациях, показала учёным, что новизна служит не менее привлекательным стимулом, чем пища. И только очень голодное (или «мучимое жаждой») животное начинало явно предпочитать рукав с пищей и водой рукаву с непредсказуемой «новизной» [4, c. 29]. То есть ученым удалось экспериментально доказано, что БЕСКОРЫСТНОЕ любопытство как глубинный зачаток познавательной потребности (то есть «интеллектуального освоения» окружающего мира) обнаруживается уже у животных.
О бескорыстности, дружественности о рангах доминирования
Психофизиологи прошлого века умудрились даже нащупать некие закономерности в соотношении любопытства (бескорыстной любознательности) с поведенческим вектором агрессивности. В многочисленных опытах на чистокровных собаках разных пород было достоверно установлено, что чем выше у особи исследовательская активность, тем оно дружелюбнее относится к человеку. [4]
Интересен опыт с крысами, результаты которого были неоднократно подтверждены в лабораториях разных стран. В клетку, с 24 отверстиями в полу, по одной запускали крыс ровно на один и тот же отрезок времени. Оказалось, что агрессивные крысы исследовали в два-три раза отверстий меньше, чем неагрессивные. [5, c.25]
Экспериментаторам удалось выявить отдельные тенденции, подавляющие «бескорыстное исследовательское поведение» у подопытных животных. Так в экспериментах с рукавами-лабиринтами если выбор какого-то определённого рукава сопровождать особым десертом (пищевым подкреплением), то животное уменьшает посещение всех остальных рукавов (включая как рукав с «пищей и водой», так и – с меняющимися «новинками»).
Ученые обнаружили и такую закономерность. Крыса, однажды получившая удар током после обследования одного из нейтральных рукавов, начинает предпочитать именно его (где ей «мнится», что ничего опасного не произойдёт), теряя интерес к новым незнакомым отсекам.
Научные результатымногих опытов с лабораторными животными весьма поучительны как прообраз тенденций, гнездящихся в потёмках бессознательного. Педагогам, школьным психологам, да и самим родителям полезно и знать и помнить о них,
Например, длительное вынужденное пребывание в одном из отсеков лабиринта побуждает у 79% крыс потом предпочитать другой отсек. А после применения громкого «белого» шума (то есть пугающего, но безвредного для животного) предпочтение нового отсека падало до 50% (невольно возникают ассоциации с «перестроечной кутерьмой» или с тоской школьных учителей по ЗУНам «педагогики застойных времён» после введения министерством образования «компетентностного подхода»).
Подобные закономерности были подтверждены и результатами, полученными психофизиологами хирургически. Так при двустороннем вмешательстве в работу особых участков головного мозга пассивно-оборонительная реакция страха у животного затухает. Что содействует активизации исследовательского поведения особи в присутствии других представителей того же вида. [3, c.123]
Экспериментально установлено, что на исследовательскую бескорыстную активность животного оказывает влияние и его положение в групповой иерархии. Наиболее чётко бескорыстное исследование находит своё выражение в поведении животных среднего ранга.
Когда в клетку с крысами установили новый рычаг получения пищи, то доминирующий самец, не разобравшись в функции рычага, новый предмет поскорее закапывал в опилки. И «приближённая» к нему самка обязательно начинала ему подражать.
Первыми же, кто то и дело откапывал и из простого любопытства исследовал этот рычаг, оказывались особи среднего ранга. Они открывали полезную сторону нового приспособления и первыми начинали им пользоваться. Крысы же низкого ранга, боясь нового, были пассивны. Они начинали пользоваться рычагом, только когда он был полностью освоен другими.
Бескорыстность результатовсвоих исследованийпотом животные могут использовать и во вполне корыстных целях. Например, в конкуренции за место в групповой иерархии. В специальной литературе описан случай, когда молодой шимпанзе стал «лидером», запугивая других членов стада собственным ноу-хау (найденным им случайно): ударами палки по пустой канистре из-под бензина.
Как только экспериментаторы отобрали у него канистру, в стаде восстановились прежние отношения, в которых наш «умник» занимал сравнительно низкую ступень зоосоциального соподчинения [4, c.27-28].
Мотив следования за лидеромпри выборе крысами «правильной» дверцы в лабиринте оказывается сильнее мотива самим найти правильное решение. Экспериментально установлено, что крысы без лидера находили правильную дверь в 66% случаев. А крысы с лидером (который делал «ложный выбор» – подготовленная экспериментаторами провокация!) – только в 40% случаев.
Результаты невольно приводят к мысли об эволюционно-постоянно идущей конкуренции (даже на «человеческом этапе» развития психики) между индивидуальным приобретением опыта и тягой особи к имитационному поведению. Если учесть, что при подражании усвоение стереотипов поведения (и нравственных норм) идёт через сферу бессознательного, то становится понятным эволюционный смысл этого механизма. Он потом будет позволять усвоенным стереотипам то и дело ускользать от контроля логического мышления и освобождать воспроизводимые ими действия, от критической оценки [5, c.28].
В последней четвертипрошлого века психофизиолог П.В. Симонов, обобщая многочисленные результаты экспериментов, по ориентировочно-исследовательскому рефлексу у мышей, крыс, собак и макак-резус, подтверждённых в научных институтах разных стран, констатирует, что «эффект новизны» тесно связан с механизмами положительных эмоций: «Вознаграждающий эффект удовлетворения исследовательской потребности» реализуется с участием особых, самим мозгом вырабатываемых веществ, напоминающих морфин» [5, с. 25-26].
Поэтому нормальная жизнедеятельность требует притока из внешней среды не только питательных веществ, поддерживающих своё существование, но и постоянного поступления информации. Эксперименты подтверждают драматические последствия «информационного голода» для развивающегося мозга. И наоборот, обогащение среды (например, содержание экспериментальных особей в группе, наличие возможности обследовать множество предметов и т. д.) положительно влияет на вес развивающегося мозга, толщину его коры и химизм его нервной ткани. Исследователи специально подчёркивали, что эти результаты развития не связаны со стрессом или физической нагрузкой особи, а зависят именно от уровня её исследовательской активности. Обогащённая среда усиливает синтез дезоксирибонуклеиновой кислоты в клетках мозга, а изоляция от внешних впечатлений угнетает его. [3, с.79]
О свободных играх животных и «развесистой тени» современных потребностей человека
Бескорыстие присуще и играм, по ходу которых молодняк приобретает определённые навыки. На момент освоения они практически бесполезны. Зато потом не раз окажется, что именно они будут весьма полезны. Игра во многом способствует развитию личной инициативы молодой особи, появлению собственных находок и оригинальных решений, которые можно рассматривать как отдалённые предпосылки развития творческой деятельности. Ведь в игровой борьбе со сверстниками можно рассчитывать на успех только за счёт оригинальности своих «ходов», решений, уловок и навыков.
Игровая активностьживотных никак не связана с расчётами, корыстными планами, меркантильностью и барышами. Но именно она обеспечивает молодняку физическую тренировку, навыки борьбы, охоты, использования «орудий» (например, камней, которыми орлы разбивают панцири черепах), общения с другими особями своего вида, усвоение групповых норм поведения.
Оказывается, что приёмы охоты на крыс молодые хорьки приобретают во время игр со сверстниками. Молодые орлы сначала играют камнями, а повзрослев, используют свои навыки для разделывания черепах.
А крысята, лишённые в возрасте от 25 до 45 дней возможности играть друг с другом, делаются значительно менее способными к выработке сложных навыков. Изоляция щенков от сверстников на срок свыше 14 недель в дальнейшем исключает их нормальные контакты с сородичами.
Известно, что манипуляционные игры с предметами у высших приматов способствуют формированию у них символического интеллекта. В сущности, их манипуляционная игра оказывается эволюционным истоком «трудового» развития речи и понятийного мышления у человека.
На ранних этапахразвития особи его игры свободны от влияния каких-либо мотиваций. На самостоятельность игровой потребности указывают реакции, вызванные лишением, ограничением, воздержанием. Изоляция хомяков от сверстников приводит к тому, что через день при встрече они удваивают время своих совместных игр. [5, c.30]
Благодаря тому, что подлинная игровая деятельность свободна от груза иерархических отношений между играющими, когда подходит время молодым животным усваивать нормы группового поведения, именно игра становится одним из главных способов бескорыстной тренировки (примеривания) поведенческих стереотипов взрослых особей.
П.В.Симонов отмечает, что тщательность изучения психофизиологами игровых ситуаций привело к тому, что игра в англоязычной литературе стала определяется как особая самостоятельная мотивация независимая от витальных и социальных потребностей. Её связь с тренировкой умений, со стремлением к овладению и совершенствованию самыми разнообразными навыками позволили ученым рассматривать игру как специфическую разновидность потребности развития [5, c.30]. И экспериментальные исследования, проводимые в прошлом веке, убедительно доказали, что у всех высших млекопитающих существует потребность свободная от выгоды, расчётов, заинтересованности в результате и социальном статусе. Эта «бескорыстная потребность» является филогенетическим предшественником как исследовательского поведения, так и способности к сопереживанию (эмоциональному резонансу). И доказательством тому служит огромная масса интереснейших экспериментов, проведённых в прошлом веке.
Человек, побуждаемый своимипотребностями (в том числе потребностями познания и альтруизма) совершает те или иные действия. При этом он будучи наделен рефлексирующим сознанием (то есть способностью к фиксации своих собственных побуждений), пытается понять причины своих поступков. На возникшем понимании человек строит свою социальную практику, свои воздействия на поведение других людей, внося свою лепту в воспитание и обучение новых поколений.
В процессе культурно-исторического развития под влиянием членораздельной речи и общественного труда витальные, зоосоциальные, ориентировочно-исследовательские инстинкты животных, претерпевая неизбежные изменения, переместились на задний план сферы неосознаваемого в человеческой психике. Там они оказались «скрытыми в тени» выросших на них витальных, социальных и духовных потребностей ЧЕЛОВЕКА. Выросших и не потерявших с ними изначальных связей.
Беглый обзор значимости разнообразия эмпирических исследований, проведённых в прошлом веке завершим цитатой: «Для чего мы образовываем сыновей, обучая их свободным искусствам?» – повторил древнеримский философ Сенека вопрос, присланный Луцилием. И после этого ответил так: «Дело не в том, что они смогут дать добродетель, а в том, что они подготавливают душу к её восприятию» [цит. по 5, с.6].
список литературы
1. Ершов П.М. Скрытая логика страстей, чувств и поступков.– Дубна, 2009.– 712 с.
Скачать PDF (1 часть 60,8 mb + 2 часть 40mb)Пётр Михайлович Ершов
2. Павлов И.П. Двадцатилетний опыт объективного изучения высшей нервной деятельности (поведения) животных. Условные рефлексы. – М., 1973.– 588 с.
Скачать PDF (69.5 Mb)Иван Петрович ПавловСачать PDF Павлов И.П. Двадцатилетний опыт объективного изучения высшей нервной деятельности (поведения) животных. Условные рефлексы.
3. Симонов П.В. Эмоциональный мозг. – М., 1981.– 215 с.
Скачать PDF (4,99 mb) Симонов П.В. Эмоциональный мозгСимонов Павел Васильевич
4. Симонов П.В., Ершов П.М. Темперамент. Характер. Личность.– М., 1984.– 161 с.
Скачать PDF (1,1 mb) Симонов П.В., Ершов П.М. Темперамент. Характер.Симонов Павел ВасильевичПётр Михайлович Ершов
5. Симонов П.В., Ершов П.М., Вяземский Ю.П. Происхождение духовности.– М., 1989.– 352 с.
ozon.ru Симонов П.В., Ершов П.М., Вяземский Ю.П. Происхождение духовностиПётр Михайлович ЕршовВяземский Юрий ПавловичСимонов Павел Васильевич
Эксперименты, связанные с изучением дефицита информации (новизны)
Исследования отечественных и зарубежных экспериментаторов доказали, что для нормальной жизнедеятельности человека поток информационной новизны обязателен. Даже в том случае, если экспериментаторы тщательно обеспечивают витальные нужды индивида (предоставляют питание, гигиенический комфорт, двигательную активность).
Экспериментально было установлено, что ограничение зрительных впечатлений
Иногда звуки белого шума используют для успокоения и хорошего сна младенцев. В утробе малыш постоянно слышал белый шум: стук сердца матери, работу желудка, шум крови в сосудах. Звуки природы (вода, ветер, шелест листвы). уровень шума для сна не должен превышать 50Дб
тактильных– (Сенсорная депривация) путём погружением человека в Камеру сенсорной депривации — звуко- и свето-непроницаемый бак, где человек плавает в солёной воде, плотность которой равна плотности тела и температура которой очень близка к температуре тела. В течении часа в такой камере человек ощущает расслабление и отдых, но длительное нахождение испытуемые переносили крайне тяжело. Через несколько часов у них возникало выматывающее дремотное состояние. Утрачивалась способность к сосредоточению внимания. Начинались галлюцинации и признаки деперсонализации. Спустя 3-4 суток исследуемые лица категорически отказывались от продолжения подобных экспериментов.
О бескорыстном любопытстве на дочеловеческих этапах развития психологии
(то есть «интеллектуального освоения» окружающего мира)
В прошлом веке исследователям понадобились годы для проведения множества строгих экспериментов в лабораториях разных институтов, чтобы потребность животного в НОВИЗНЕ отличить от его потребностей в пище, продолжении рода, сне и т.п.
Один из опытов был построен на поведенческой особенности крыс – они предпочитают находиться в достаточно тесных, закрытых пространствах. Подопытную самку выпускали в неуютное просторное помещение с рукавами-лабиринтами. В конце одного «рукава» всегда была пища с водой. В конце нескольких других – ничего не было. А ещё был и особенный лабиринт. В конце его кроме постоянно изменяющегося освещения, цвета пола и раскраски стен, иногда появлялись особые сюрпризы: то рычажки, то кнопки. Но нажатие на них не вело к появлению ни пищи ни воды.
Статистика длительных наблюдений за поведением одной и той же крысы в указанных декорациях, показала учёным, что новизна служит не менее привлекательным стимулом, чем пища. И только очень голодное (или «мучимое жаждой») животное начинало явно предпочитать рукав с пищей и водой рукаву с непредсказуемой «новизной» [4, c. 29]. То есть ученым удалось экспериментально доказано, что БЕСКОРЫСТНОЕ любопытство как глубинный зачаток познавательной потребности обнаруживается уже у животных
Другой опыт с крысамирезультаты которого были неоднократно подтверждены в лабораториях разных стран.
В клетку, с 24 отверстиями в полу, по одной запускали крыс ровно на один и тот же отрезок времени. Оказалось, что агрессивные крысы исследовали в два-три раза отверстий меньше, чем не агрессивные.
Экспериментаторам удалось выявить отдельные тенденции, подавляющие «бескорыстное исследовательское поведение» у подопытных животных. Так в экспериментах с рукавами-лабиринтами если выбор какого-то определённого рукава сопровождать особым десертом (пищевым подкреплением), то животное уменьшает посещение всех остальных рукавов (включая как рукав с «пищей и водой», так и – с меняющимися «новинками»).
Ученые обнаружили и такую закономерность. Крыса, однажды получившая удар током после обследования одного из нейтральных рукавов, начинает предпочитать именно его (где ей «мнится», что ничего опасного не произойдёт), теряя интерес к новым незнакомым отсекам.
Психофизиологи прошлого века умудрились даже нащупать некие закономерности в соотношении любопытства (бескорыстной любознательности) с поведенческим вектором агрессивности. В многочисленных опытах на чистокровных собаках разных пород было достоверно установлено, что чем выше у особи исследовательская активность, тем оно дружелюбнее относится к человеку
дедукция на основе содержательных обобщений; содержательный анализ; содержательное абстрагирование; теоретическое содержательное обобщение; восхождение от абстрактного к конкретному; содержательная рефлексия.
Ход обучения
знакомство с предлагаемой научной ситуацией или задачей; ориентировка в ней; образец преобразования материала; фиксация выявленных отношений в виде предметной или знаковой модели; определение свойств выделенного отношения, благодаря которым выводятся условия и способы решения исходной задачи, формулируются общие подходы к решению; наполнение выделенной общей формулы, вывода конкретным содержанием.
Основные методические подходы
Отрицание концентрического построения учебных программ. Непризнание универсальности использования конкретной наглядности в начальной школе. Свобода выбора и вариативность домашних заданий, имеющих творческий характер. Особенностями урока в данной системе являются коллективная мыследеятельность, диалог, дискуссия, деловое общение детей. Допустимым является только проблемное изложение знаний, когда учитель идёт к школьникам не с готовым знанием, а с вопросом.
На первом этапе обучения основным является метод учебных задач, на втором — проблемное обучение.
Учебная задача в этой концепции похожа на проблемную ситуацию:
Принятие от учителя или самостоятельная постановка учебной задачи. Преобразование условий задачи с целью обнаружения всеобщего отношения изучаемого объекта. Моделирование выделенного отношения для изучения его свойств в предметной, графической и буквенной формах. Преобразование модели отношения для изучения его свойств в «чистом виде». Построение системы частных задач, решаемых общим способом. Контроль за выполнением предыдущих действий. Оценка усвоения общего способа как результата решения данной учебной задачи. Качество и объём работы оцениваются с точки зрения субъективных возможностей учащихся. Оценка отражает персональное развитие ученика, совершенство его учебной деятельности.[4]
