Показать все

ДОМ в деревне КАМЕНКА

Свободно можно поделиться или отправить друзьям

Чудо в перьях

(о странном доме в деревне Каменка, которая тянется вдоль дороги, соединяющей Козельск с Калугой)
На фотке странный дом, снятый в деревне Каменка, растянувшейся вдоль дороги, соединяющей Козельск с Калугой. Про такое обычно говорят «чудо в перьях». Или «без порток, а в шляпе»! Ну как же, лачуга всего-то в два окна, но с «белокаменными наличниками». Кирпич «секонд-хенд» (раньше б сказали «б/у» – «бывший в употреблении»), но с новенькой евро-черепицей на крыше и тарелкой спутникового телевидения на веранде, «с иголочки» отделанной евро-вагонкой, модного цвета.
Парочка, тесно прижавшаяся друг к другу у самой дороги: этот странный дом и нелепая пристройка к нему – сутками напролёт с провинциальной независимостью и пытливой беззастенчивостью зырит на проносящийся мимо них транспорт из-за оцинкованной гофры своего «глухого забора». Снимок этот сделан при возвращении в Калугу из Оптиной Пустыни. В тот недолгий промежуток, когда проливной дождище сменился косо моросящей взвесью.
А вот утром, когда мы только выехали из Калуги, когда ярко светило солнце, этот тандем выглядел совсем иначе. Освещённая солнцем мозаичная стена этой каракатицы невольно притягивала к себе взгляд.
Моё внимание непроизвольно застряло на шахматной окраске кирпичного фасада («под грановитую палату»!). И на игре в утренних лучах подчёркнуто рельефных теней, отбрасываемых причудливыми углами фигурно обтёсанных кирпичей.
Живописные следы остатков старой побелки на кирпичных наличниках («под нарышкинское барокко»!), нелепо обрамляющих два жилых окна, хоть и были дополнительно изуродованы современными пластиковыми рамами, тем не менее довольно удачно вносили в эту абсурдисткую какофонию весёлый намёк на маскарадную архаику беззастенчиво-языческого зубоскальства.
На ум невольно пришёл образ ряженых. Только тут эту роль исполняла не горстка рождественских, масленичных или свадебных калядовщиков, а небольшая одноэтажная хибара. «В два окна». То есть практически избёнка. Только вот почему-то кирпичная. Да ещё и отделанная «фигурной облицовкой» и «шахматной росписью». Пусть всё примитивно, грубовато и неловко, но явно искренне, а потому уникально. Заметив моё любопытство, местная жительница, ехавшая в одном со мной рейсовом автобусе, поведала, что дом этот сложен из кирпичей Лютикова монастыря (какое странное название – мелькнуло в уме – наверно оно из области народных приданий). Находился монастырь отсюда в километрах десяти (если я не путаю). И после революции он был закрыт. А потом советская власть его решила разобрать на кирпичики. Которые были отданы местной голытьбе и начинающему пролетариату для строительства себе добротных (то есть не деревянных!) жилых домов в организованном для этого новом поселении (оно до сих пор весьма многолюдно и протяжённо). А для перевозки б/у кирпича были даже организованы специальные подводы. С тех пор поселение это и стало именоваться деревней Каменкой. У всех в округе избы деревянные, а тут каменные! – вот вам и Каменка. Вообще-то по численности (более 600 человек) надо бы её, конечно, селом называть, но так как церкви там принципиально не было – главнейшего отличительного признака деревни от села,– то в самоназвание поселения прочно вошло слово деревня, которое до сих пор так официально везде и именуется, как сельское поселение «Деревня Каменка». Когда едешь по шоссе Калуга-Козельск вдоль Каменки, то в убогих домишках этого сильно вытянутого вдоль трассы пространного поселения взгляд нет-нет да и натыкается на дома каракатицы из «окаменевших» и «потрёпанных» кирпичей. Но на сегодняшний день (то есть к середине второго десятилетия XXI века) их осталось уже не больше десятка. И самым «изысканным», самым затейливым и нелепым из них был тот самый, что так неожиданно остановил мой взгляд на своей несуразной декоративности. Я тогда решил, что на обратном пути обязательно сниму это «чудо в перьях» на мобильник. Да вот не учёл, что освещение-то станет другим, не таким выгодным. А тут ещё и погода сильно испортилась. Правда, при подъезде к Каменке ливень почему-то на время приутих, обернувшись моросящей серостью. Это поди, сердобольные души расстрелянных монахов решили-таки постараться и на время подразогнать ливневые облака.
Так появилась возможность запечатлеть для Интернета наглядное свидетельство превратности человеческой судьбы. В которой мы все как кирпичики. Кто обтёсанный, кто только обожжённый. Кто поверх белёный, а кто жирно мазанный темной охрой (которой в советское время незатейливо и многослойно покрывались заплёванные деревянные полы). Театр абсурда – отдыхает! «Всё смешалось в доме Облонских». Язычество – с Православием. Христианство – с Большевизмом. Разрушение монастыря – с возведением единственной крыши над головой. Стремления к прекрасному – с народным невежеством, корыстностью и ужасающей безвкусицей… Голова идёт кругом. Особенно, когда начнёшь вдумываться, что ведь дом-то стоит себе и стоит. Достаточно крепко и совсем не думает разваливаться. То есть в нём как жили, так и до сих пор живут весьма рачительные хозяева (а это дорогого стоит!). У них и спутниковое телевидение подключено и магистральный газ! Поди, и иномарка на заднем дворе припаркована...
В Москве я уточнил информацию про монастырь. Троицкий Лютиков мужской монастырь был основан в первой половине аж XVI века (!) на правом берегу Оки, в 6,5 верстах от Перемышля. По одной версии его название было связано с именем надсмотрщика за строительством Лютика. По другой – с именем разбойника по прозвищу Лютый (отсюда и Лютик). У которого был напарник Опта. Когда они оба раскаялись в злодействах, то основали по монастырю. Верстах в тридцати один от другого (полдня пути верхом). Первый монастырь получил название Оптина Пустынь (или Макарьевская — якобы Опта в монашестве принял имя Макарий). А второй — Лютиков монастырь. В конце XIX века воспитанник Оптиной пустыни отец Герасим стал игуменом Лютикова монастыря. Во вверенной ему обители он навёл строгие порядки. Которые способствовали материальному и духовному процветанию монастыря. Что продолжалось до 1918 года, когда монастырь был закрыт как злостный «рассадник контрреволюции», а все его обитатели и им сочувствующие – расстреляны. В 1932 (это вслед за показательным разрушением в Москве Соборного храма Христа Спасителя в декабре 1931 года) все здания Лютикова монастыря стали разбираться по кирпичикам на строительные нужды местных колхозов.
Так что – если вдуматься – столь нагло использовать декор церковных кирпичей в наличниках оконных проемов жилого дома в то время было не только достаточно смело, но и весьма рискованно. Авангардный дизайн мог быть истолкован не только как проявление атеизма, но и как «ползучая религиозная агитация». Неслучайно подобная инициатива не была подхвачена соседями, так же возводившими из «потрёпанного» монастырского кирпича свои жилые самострои в новой советской «Деревне Каменке».
Так что зигзаги людских судеб и результатов их деятельности удивительны. Недаром наша великая поэтесса нашла-таки бессметную формулировку – «когда б вы знали, из какого сора растут стихи, не ведая стыда». И неслучайно, каноном вторя ей, справедливо добавил к ранее высказанному её выдающийся современник, что – «пораженья от победы ты сам не должен отличать»... И ведь этот самый дом заставил-таки меня не только всерьёз запутаться, но и искренне смириться с возникшей в голове неразберихой. Потому как сказано было – не судите, да не судимы будете. Вот всё так и получается. Веселье ряженых – замечательно. Разгул стяжательства – пути неисповедимы. Интуитивное стремление к красоте и гармонии – чудесно. Ведь в человеке – СЕМЬ Я. То есть он такой же составленный из разнородных частиц как тот дом-каракатица. В нём и газ, и спутниковая тарелка. И церковные кирпичи, и евро-черепица. И хозяйский достаток, и мещанский китч. – Чем не МОДЕЛЬ современного человека! Чем не матрица его личностных мотиваций! И всё что есть в доме предусмотрительно и аккуратно обнесено оцинкованным профильным забор. От посторонних глаз. От злых умыслов. От придорожной пыли. Как и от суеты под носом проходящей дороги. По которой ползут областные рейсовые автобусы и снуют туристические «лайнеры». Перевозя паломников то из Калуги в Оптину Пустынь, то наоборот. То туда, то обратно. Оставляя позади себя странный дом-каракатицу, два окна которого не устают без малого почти уже сто лет молчаливо таращиться на происходящее вокруг…

Добавить комментарий

Войти с помощью: