В.М. Букатов

(в разное время высказанные доказательства, мнения и догадки об отражении в «Евгении Онегине» литературного авангардизма XVIII века) 

Статья создана в апреле-мае 2020 года для сборника литературоведческих работ Самарского государственного социально-педагогического университета

СОДЕРЖАНИЕ

• Когда открывается занавес 
• «Тристрам Шенди» в современном читательском восприятии
• Шедевр-последыш готической литературы
• Цепочка странностей
• Сарафанное радио
• Ничтожное в чрезмерно крупном масштабе  
• Обстоятельность затекстовых комментариев
• Взрывоопасная ясность
• Пушечная прорубка литературоведческой просеки
• Как аукнется, так и откликнется
• Брокгаузъ  и  Ефронъ
• Ох, и тяжкая это работа
• Айсберги понимания
• Лирический фокус задушевного чтения
• Не допив до дна
• Ящик с тройным дном
• Осознание как порча

Библиография

1. Алексеев М.П. Ч.Р Метьюрин и его «Мельмот Скиталец» // Метьюрин Ч.Р. Мельмот Скиталец.– М.: Наука, 1983.– С. 531-638.– (серия: Литературные памятники)
2. Ахматова А.А. О Пушкине: статьи и заметки.– 3-е изд, испр. и дополн.– М.: Книга,1989.– 368 с.– (серия: Пушкинская библиотека, 1989-1999).
3. Букатов В.М. Мя(!)тель как потаённый клад терпких для читателя пилюль от стремления к самообману: Доклад на Международной научной конференции «Психология, литература, кино в диалоге с театром» (Москва, 04.12.2019).– [Электронный ресурс].
   Режим доступа: https://effortlesson.com/myatel-pushkina/
4. Букатов В.М. Новое в иллюстрировании романа «Евгений Онегин»: годы 1930-е // Венок Пушкину (1837-1987): Альманах библиофила. Выпуск XXIII.– М.: Книга, 1987.– С. 265-274.
5. Букатов В.М. Тайнопись «бессмыслиц» в поэзии Пушкина: Очерки по практической герменевтике.– М.: МПСИ: Флинта, 1999.– 128 с.
6. Козаровецкий В.А. Глава 5. Кто написал «Евгения Онегина» [Электронный ресурс]// Козаровецкий В.А. Тайна Пушкина: «Диплом рогоносца» и другие мистификации.– М., Алгоритм, 2012. Режим доступа: http://pushkin-lit.ru/pushkin/bio/kozaroveckij-tajna-pushkina/kto-napisal-evgeniya-onegina.htm
7. Лотман Ю.М. Роман А.С.Пушкина «Евгений Онегин». Комментарий: Пособие для учителя.– Л.: Просвещение, 1983.– 416 с.
8. Метьюрин Ч.Р. Мельмот Скиталец.– М.: Наука, 1983.– 704 с.– (серия: Литературные памятники)
9. Стерн Л. Жизнь и мнения Тристрама Шенди, джентлимена. / перевод и примечание А.А. Франковского.– М.: Л.: Гос. изд. худож. лит., 1949.– 687 с.
10. Тархов А.Е. Судьба Евгения Онегина // Пушкин А.С. Евгений Онегин.– М.: Худ. лит., 1978.– С. 5-28.– (серия: Школьная библиотека – ШБ).
11. Тархов А.Е. «Даль свободного романа» // Пушкин А.С. Евгений Онегин.– М.: Худ. лит., 1978.– С. 2001-301.– (серия: Школьная библиотека – ШБ).
12. Шкловский В.Б. «Евгений Онегин» (Пушкин и Стерн) // Очерки по поэтике Пушкина.– Берлин: Эпоха, 1923. – С. 197-220.
13. Шкловский В.Б. О теории прозы. – М.: Советский писатель, 1983.– 384 с.
14. Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона (в 86 т): Том XXXIА (62): Статика-Судоустройство.– СПб.,1901. – 503 с.

Из статьи: Быль и небыль об ирландской огранке «магического кристалла» А.С.Пушкина, созданной в апреле-мае 2020 года для сборника литературоведческих работ Самарского государственного социально-педагогического университета

ЛИРИЧЕСКИЙ ФОКУС ЗАДУШЕВНОГО ЧТЕНИЯ

В.М.Букатов

(в разное время высказанные доказательства, мнения и догадки об отражении в «Евгении Онегине» литературного авангардизма XVIII века)

Дело в том, что в XIX веке многие из первых читателей пушкинского романа естественным образом улавливали карикатурность «лирического героя». То есть само поведение автора-повествователя вызывало у читателей понимающую улыбку. Потому как он не мог не вешать на любого вольнодумца ярлык «повеса». Не мог не  высмеивать никчемность молодого поколения. И явно страдая болтливостью, так и сыпал формулировками то банальными, то циничными (в этой плоскости замечания и Писарева, и Козаровецкого с Барковым – отчасти разумеется верны) 

Читателям воспринимать текст как уморительную пародию на посредственность совсем не мешало обращение, находящееся во второй строфе первой главы:

Друзья Людмилы и Руслана!

С героем моего романа

Без предисловий, сей же час

Позвольте познакомить вас 

Сейчас на уроках литературы школьников грузят соответствующим комментарием о том, что часть современников относились к «Руслану и Людмиле» как к «непристойному» сочинению, а другие – как к поэме, подающей «великие надежды» [7, с.121-122]. Так-то оно так, но раньше читатели с первых строк почуяв пародийность подачи, воспринимали смысл этого обращение как претенциозную подачу старым и навязчивым болтуном-ретроградом (Я это потому пишу, // Что уж давно я не грешу – гл.I, XXIX» – В.Б.) своего намерения «разделать под орех» и в конец разобраться с молодыми повесами, которые только и знают, что гоняться за всякими бульварными непристойностями.

Reggianini

Реджианини Витторио (1853-1938 г.) Vittorio Reggianini
Поэтические чтения

При таком смысловом ракурсе восприятия смысл первой главы, посвящённой «пустому дню ненужного человека» воспринимался современниками «с точностью до наоборот». И они зачитывались не социально-критическими выпадами сочинителя, а картиной беспомощной ограниченности этого сочинителя, его неспособности понять подлинный смысл, суть, вектор жизни молодого поколения. 

То есть современники, считывая «клевету», в своём воображении возвращали картине её предполагаемо-исходный вид. Который у каждого читателя соответствовал своему собственному пониманию, собственному представлению о здравом смысле и личному накоплению жизненного опыта. В результате, чем больше ретроград язвил по поводу молодого повесы и его друзей, тем симпатичнее становились читателям реконструируемые ими образы [см.: 5, с.79].

Дональд Золан

Дональд Золан (Donald Zolan)
брат и сестра

В. Букатов (1999): «Личный опыт каждого из нас формируется нашими собственными интересами. Когда читающий «наполняет» текст представлениями, выуженными из собственного жизненного опыта, то, естественно, у него создается картина, удивительно отвечающая его интересам. И читатель начинает усматривать в тексте проблемы, волнующие лично его (эффект задушевного чтения)» [5, с.86].         

Из статьи: Быль и небыль об ирландской огранке «магического кристалла» А.С.Пушкина,
созданной в апреле-мае 2020 года для сборника литературоведческих работ
Самарского государственного социально-педагогического университета
В.М.Букатов

(в разное время высказанные доказательства, мнения и догадки об отражении в «Евгении Онегине» литературного авангардизма XVIII века)

• Когда открывается занавес
• «Тристрам Шенди» в современном читательском восприятии
• Шедевр-последыш готической литературы
• Цепочка странностей
• Сарафанное радио
• Ничтожное в чрезмерно крупном масштабе
• Обстоятельность затекстовых комментариев
• Взрывоопасная ясность
• Пушечная прорубка литературоведческой просеки
• Как аукнется, так и откликнется
• Брокгаузъ и Ефронъ
• Ох, и тяжкая это работа
• Айсберги понимания
• Лирический фокус задушевного чтения
• Не допив до дна
• Ящик с тройным дном
• Осознание как порча
• Библиография

Если по справочной статье в 7 томе Краткой литературной энциклопедии (М., 1962–1978) повествование в романе «Сентиментальное путешествие по Франции и Италии» ведется от имени Йорика, путешественника, описывающего не объективные факты, а субъективную реакцию на них. Но по мнению Козаровецкого повествователем в этом романе Стерна является Евгений, выдающий себя за Йорика. И тем самым «Сентиментальное путешествие» оказывается тоже пародией, но уже на другого посредственного литератора. А именно – на Евгения, который решил описать свое путешествие по Франции и Италии.  

По Козаровецкому рассказчик первого романа, Тристрам Шенди, при всем своём дилетантизме – добродушен и искренен, по-человечески безобиден и даже симпатичен. А рассказчик «Путешествия» лжив, лицемерен, напыщен ложной многозначительностью. И в целом вызывает чувство, близкое к омерзению. В результате – делает вывод литературовед – если «Тристрам Шенди» ближе к юмору, то «Сентиментальное путешествие» — «чистокровная» сатира [6, п.IV].

Конструкцию, обнаруженную в «Сентиментальном путешествии», исследователь спешит перенести и на «Евгения Онегина».

Козаровецкий: «Он [Пушкин – В.Б.] настолько плотно использовал этот приём в «Евгении Онегине», демонстративно заимствовав не только форму и приемы романов Стерна, их композиционную «незаконченность», но и даже имя главного героя «Сентиментального путешествия», что приходится удивляться, почему пушкинский роман не был разгадан до самого последнего времени — тем более что Пушкин впрямую указывал адрес» [6, п.V].

В результате он вслед за Тарховым считает, что «Евгений Онегин» «требует серьезной встречной работы мысли, повышенного внимания и сопоставлений» [6, п.VI].  А всё для того, чтобы убедиться, что истинный автор, то есть Пушкин, передаёт роль повествователя «главному герою» (то есть Онегину – ?! В.Б.), который является антагонистом поэта, скрывающему свои разногласия и выдающим себя за Пушкина [см.: 6, п.VI] 

Козаровецкий (2012): «Ведь по замыслу Пушкина весь роман написан Евгением Онегиным, пытающимся это скрыть и рассказывающим о себе в третьем лице, [что] это он в романе «автор»-рассказчик». [6, п.VII]

Оставим в покое зарапортовавшегося литературоведа, по мнению которого современники хвалили Пушкина главным образом в ожидании следующих глав. То есть хвалили, не понимая ни замысла, ни необычности литературных приёмов, которые тот заимствовал из «Сентиментального путешествия» Стерна. Поэтому с годами, по мере выхода новых глав «тональность литературно-критического хора постепенно стала меняться в сторону разочарования и убежденности, что Пушкин исписался» [6, п.VIII]. 

Открытка. «ИЗОГИЗ» Художник Л.Эппле 1960 год.

Открытка. «ИЗОГИЗ» Художник Л.Эппле 1960 год.

Из статьи: Быль и небыль об ирландской огранке «магического кристалла» А.С.Пушкина,
созданной в апреле-мае 2020 года для сборника литературоведческих работ
Самарского государственного социально-педагогического университета
В.М.Букатов

(в разное время высказанные доказательства, мнения и догадки об отражении в «Евгении Онегине» литературного авангардизма XVIII века)

На первый взгляд кажется, что в романе Стерна «Жизнь и мнения Тристрама Шенди, джентльмена» особых проблем с повествователем у читателя не возникает. Хотя бы потому, что персона пишущего подчёркнуто заявлена в первом же предложении повествования: «Я бы желал, чтобы отец мой или мать, а то и оба они вместе < . . . > ». Так что в соответствии с названием романа местоимение «Я» воспринимается как прямое указание на самого Тристрама Шенди. Что и подтверждается дальнейшим повествованием.

Но если мы заглянем в соответствующий том знаменитого Словаря Ф.А.Брокгауза и И.А.Ефрона (куда Шкловский наверняка заглядывал уже с молодости), то обнаружим, что не всё так однозначно, как кажется на первый взгляд.  

Стернь (Лоренса Sterne, 1713-1768) – извѣстный aнглiйcкiй юмористъ; изучалъ въ Кембриджѣ бoгocлoвiе, долго былъ пасторомъ въ деревнѣ.

 Первый романъ, написанный С.: «The life and opinions of Tristram Shandy» (Лонд., 1759-67), доставилъ автору величайшую популярность; новизна его манеры возбудила всеобщее вниманiе и С., пеpeѣxaвшiй въ Лондонъ, сделался любимцемъ высшаго лондонскаго общества. 

Этотъ романъ состоитъ изь ряда разсказовъ, которые излагаются частью отъ лица Iорика (подъ которымъ подразумѣвается самъ С.), частью отъ лица фантастическаго Тристрама; все произведенiе въ цѣломъ проникнуто оригинальною ученостью и представляетъ собою скорѣе генiальные безпорядочные наброски, чѣмъ художественное произведенiе, составленное по извѣстному плану. 

«Тристрамъ Шенди» выдержалъ много изданiй и переведенъ на многiе европейскiе языки (руссiй переводъ подъ заглавiемъ: «Жизнь и убѣжденiя Тристрама Шенди». СПб., 1890). 

Болѣе стройно «Sentimental journey through France and Italy» (Лонд., 1768), написанное С. послѣ дѣйствительно совершеннаго имъ путешествiя: это сочиненiе, по которому получило названiе «сентиментальное» направленiе въ литературѣ (XXIX, 536), представляетъ, собою изображенiе любовныхъ похожденiй путешественника, чередующееся съ изложенiемъ волнующихъ его чувствъ. 

brokgauz-i-efron

Кромѣ того, С. издалъ много томовъ «Sermons» (1760 и слѣд.) Послѣ его смерти вышли его «Letters to his most intimate friends» (1775) и переписка его cъ Элизой (Елизаветой Дрэнеръ) – дамой, съ которой С. долгое время находился въ близкихъ отношенiяхъ. Собранiе сочиненiй С. выходило многократно; послѣднее изданiе съ автобiографiей С., появилось въ 1884 г. 

На русскомъ языкѣ, кромѣ вышеуказаннаго перевода «Тристрама», имѣются переводы «Сентиментальнаго путешествiя» (1793; новый переводъ Д. Аверкiева, СПб., 1891 и 1892); въ 1801 г. былъ изданъ сборникъ подъ заглавieмъ: «Красоты С. или собранiе лучшихъ его патетическихъ повѣстей и отличнейшихъ замѣчанiй на жизнь»; переводъ его стихотворенiя «Без] отвѣта» помѣщенъ въ «Отечеств. Запискахъ» (1877, №4). Ср. Ferriar, «Illustrations of Sterne» (Лондонъ, 1798); Traill, «Lawrence Sterne» (Лонд., 1882); Fitzgerald. «Life of L. Sterne» (Л., 1864; нов. изд. 1890; 

здѣсь разсказывается судьба С. послѣ смерти: труп его былъ вырытъ похитителями труповъ и проданъ в кембриджскiй университетъ для практическихъ занятiй по анатомiи); 

А. Дружининъ, «Лекцiи Теккерея объ англiйскихъ юмористахъ» (въ его «Собр. соч.». т. V). 

О влiянiи сочиненiй С. на европейскую литературу и, въ частности, на русскую – см. Сентиментализмъ. [14, c.631 (по единой нумерации в сдвоенных томах)] 

БРОКГАУЗЪ И ЕФРОНЪ

Универсальная энциклопедия на русском языке, изданная в Российской империи акционерным издательским обществом Ф. А. Брокгауз — И. А. Ефрон в 1890-1907 годах. Издание выходило в двух вариантах — 41 том и 2 дополнительных и в полутомах — 82 и 4 дополнительных. Полутома имеют двойную нумерацию — например, полутома 49 и 50 на титульных листах нумеруются XXV и XXVа.

Из статьи: Быль и небыль об ирландской огранке «магического кристалла» А.С.Пушкина, созданной в апреле-мае 2020 года для сборника литературоведческих работ Самарского государственного социально-педагогического университета

КАК АУКНЕТСЯ, ТАК И ОТКЛИКНЕТСЯ

В.М.Букатов

(в разное время высказанные доказательства, мнения и догадки об отражении в «Евгении Онегине» литературного авангардизма XVIII века)

В одном из изданий «Евгения Онегина» (серия «Школьная библиотека», М., 1978) вступительная статья А.Е.Тархова начитается с обращения, знакового для «застойных времён» (дух которых так или иначе, но почти всегда отражался на «ценностях» советского литературоведения): «Раскрывая роман Пушкина “Евгений Онегин”, читателю полезно дать себе отчёт в том, что он приступает к одному из самых сложных пушкинских созданий, постижение которого требует от читателя труда понимания» [10, с.5].

 Если в XIX веке чтение художественной литературы было делом добровольным и связывалось с удовлетворением личных духовно-эстетических потребностей, то в советском литературоведении всё оказалось перевернутом «верх тормашками». То, что раньше связывалось с получением удовольствия, в стране Советов оказалось сложным трудом, вменяемым каждому читающему в обязанность, к исполнению которой начинали готовить читателей чуть ли не со школьной скамьи (а точнее – с детского садика).

А.Тархов (1978): «В пределах одной и той же первой главы «автор» заявляет то о своей близости Онегину (строфа сорок пятая), то о своей с ним разности (строфа пятьдесят шестая). Это «раздвоение» (которое проявляется разнообразно на протяжении всего романа) можно понять как одно из тех «противоречий» романа, о которых открыто предупреждается читатель в конце первой главы» [10, с.8].

«Чтобы постигнуть сложнейший внутренний мир романа, надо на всем его протяжении активно следить [выделено мною – В.Б.], как соотносятся, спорят и дополняют друг друга Автор и Пушкин — ибо повествование от начала до конца ведется двумя голосами» [10, с.10]. 

Существенное отличие между «голосом Автора» и «голосом Пушкина», в том, что «Пушкин везде обращается к «друзьям», а Автор адресуется к «читателю»» [10, с.11]. 

Это отличие, как подчёркивает Тархов, устойчиво сохраняется на протяжении всего романа и «служит одной из примет в очень непростом деле следования за «дуэтом» этих голосов» [там же].

Поясню, что в своё время, осваивая премудрости герменевтики на текстах произведений Пушкина и памятуя о наставлении Пушкина буквально относиться к читаемому тексту, я решил вооружиться простым карандашом, чтобы заняться «непростым делом следования за «дуэтом» голосов».

Пушкин и Гоголь придумывают сюжеты

Е.Двоскина

О распределении «двух «голосов» в первой главе «Евгения Онегина» комментатором были даны вполне конкретные указания. 

А.Тархов: «И сорок пятая, и сорок шестая строфы первой главы полностью принадлежат повествованию Автора и содержат весьма важный материал для понимания этого персонажа. Крайняя граница речи Автора в первой главе проходит в пятьдесят четвертой строфе; все следующие шесть строф принадлежат самому Пушкину — тут он и говорит о своей «разности» с Онегиным» [10, с.11; выделено мною – В.Б.].  

Поэтому свою разметку я начал со второй главы. Работа шла с трудом. То и дело на полях появлялись вопросительные знаки, отражающие неуверенность, затруднения, сомнения. А после трёх страниц – карандашные пометки и вовсе исчезают. Последить хвалёный «дуэт» повествователей оказалось невозможно. 

Добавлю, что в 1987 году мне довелось познакомиться с А. Е. Тарховым. Я тогда работал над статьёй о том, как художники 30-х годов ХХ века по-разному решали проблему иллюстрирования «образа повествователя» в «Евгении Онегине» [4, с.267]. Статья предназначалась для очередного сборника «Альманах библиофила», который посвящался 150-летию со дня смерти Пушкина. «Редактором издательства» в сборнике был Александр Евгеньевич Тархов.

Во время одной из встреч я рассказал ему о своём неудачном опыте «проследить» за дуэтом Автора и Пушкина в «Евгении Онегине» с карандашом в руках. Литературовед был крайне удивлён. Потому что сам он так роман не читал. И не собирался(!). Оказалось, что когда он трудился над своим комментированным изданием «Евгения Онегина» для серии «Школьная библиотека», то никак не рассчитывал, что кто-нибудь примет его теоретические рассуждения за руководство к действию и вздумает с карандашом проверять их. [5, с.91])  

Игорь Шаймарданов «Новые стихи»

Игорь Шаймарданов «Новые стихи»