Так получилось, что только теперь мне удалось на собственном ребёнке посмотреть и сравнить первые классы русской школы и чешской.
Старший сын в первый класс пошёл в 7 лет ещё в Москве.
Это была частная школа и мы были очень довольны, хотя сравнивать мы могли только с рассказами детей друзей или со школами, в которых сами когда-то учились. Это был класс из 13 человек на закрытой территории с бассейном и теннисным кортом в формате полупансион. Забирали ребёнка около 18 часов. Никакого стресса ни ребёнок, ни мы не получили.
Когда переехали в Чехию, он сразу попал во второй класс государственной чешской школы. Очень быстро выучил язык, примерно через полгода уже свободно общался, читал и писал на чешском. Было удивительно, как дети принимают язык. Пока мы только осваивали азы языка и учили слова, сын уже мог сам разбираться со своими уроками, общаться с учителями и директором и даже помогать нам с некоторыми взрослыми бумажками и делами.
Всё было хорошо пока, мы не стали замечать, что в чешской школе идёт определённая линия обучения, которая совсем не охватывает те области, к которым мы привыкли. Для нас новоиспечённых иммигрантов, это было на грани неприятия. Стали искать варианты, и обнаружили в Праге среднюю школу при посольстве РФ с заочным отделением.
Дисциплина и муштра в русской школе казалась нам тогда нормой. Мы же тоже так учились.
К пятому классу сын стал учиться в русской школе, а через пару лет, перешёл в чешскую гимназию и перевёлся на заочное отделение русской посольской школы. Так сын оказался учеником одновременно двух школ. Чешская гимназия нужна была для того, чтобы окончательно не потерять язык и в дальнейшем можно было поступать в чешский ВУЗ. А в русской школе это стало по сути это домашнее обучение. Доучился он до 9 класса и ушёл, получив аттестат о неполном образовании. А основное образование получил чешское.
Второй раз мимо обычного первого класса русской школы
Средняя дочь пошла сразу в первый класс чешской школы в 6 лет. Было очень комфортно, но всегда казалось, что их там не учат, а только играют и занимаются всякой ерундой. Что обучение очень медленное. Мне всё время казалось, что программа сильно отстаёт от Российской. Учительница была молодая и это был её первый класс после диплома, она была вдохновлена новыми течениями и методиками. Ей удалось сплотить класс в очень позитивную и рабочую группу, в которой можно было спокойно адаптироваться к новым условиям и новой жизни, после детского сада.
Примерно к этому времени я уже была знакома с азами игровой педагогики и даже пробовала что-то применять в домашней творческой студии ARTklass. Мы приглашали детей друзей и устраивали творческие занятия в игровом стиле. Мне хотелось опробовать на практике социо-игровую технологию.
Тогда я оценила позитивное влияние физического движения детей во время занятий, смены мизансцен, но работать малыми группами почти не получалось. Рассыпалось всё и все дети обращались ко мне напрямую. А мне непременно хотелось закрутить их деятельность таким образом, чтобы они учились друг у друга и учили друг друга.
Опираясь на опыт с учёбой сына в двух школах, решили и с дочкой поступить так же. Только дочку стали записывать в первый класс русской школы, когда она закончила первый класс чешской школы. Чтобы не было двух первых классов одновременно. Но, когда мы пришли в школу на собеседование, она, глядя на алфавит над доской, который висел в классе, написала диктант и учительница сказала, что ей нечего делать в первом классе. Дочь сразу записали во второй. Так мы и не смогли познакомится с традиционным первым классом русской школы.
Цели закончить русскую школу до конца, мы никогда не ставили перед ребёнком. Мы так и говорили, учись, пока это не станет помехой для чего-то более важного. В шестом классе для дочки важным оказались танцы, и мы поддержали её выбор, забрав из русской школы.
С третьей попытки в первый класс
И, наконец, наша младшая дочь в этом году закончила первый класс чешской школы и теперь мы с твёрдой уверенностью, что запишем её только в первый класс, повели в русскую школу.
На момент 1 сентября 2020 года ей исполнилось семь с половиной лет.
Из-за всех предостережений связанных с карантином, не было никакого собеседования и ребёнка даже не видели. У нас взяли документы и сказали, что решение будет принято через 2 недели.
Дочку приняли.
Нам выдали учебники на целый год и доступ к ZOOM. С сентября начались занятия онлайн. Это, конечно не позволит мне в полной мере оценить обучение в первом классе, но я смогла сравнить задания и темы по программе и темп, а самое главное присутствовать на онлайн уроках.
Дети на очном обучении, выполняя домашние задания, находятся на таком же домашнем обучении. И в первом классе взрослые с детьми выполняют большой объём домашних заданий, прогоняя снова то, что было пройдено в школе. Только учителем теперь выступает не учитель, а родитель, а это уже не совсем то.
Я не принимаю роль учителя. Обычно мы просто общаемся или играем, ученье без принуждения, так сказать.
Для этого у меня есть несколько наработок:
Места для занятий не обязательно должны быть учебными, мы не имитируем школьный уклад;
Стараюсь не использовать интонации и позы учителей. Я мама и мой ребёнок дома. А это значит, что для учёбы и на коленках можно сидеть и бегать и кружиться сколько угодно;
Постараться совместно сделать всё и в очень позитивном настроении. Никаких занятий, если ребёнок устал или не в духе;
Ясно, что с такой программой, можно, что-то не успеть, но это не важнее того, что у ребёнка не будет негативного отношения к учёбе. Будем искать варианты совместно.
Пора заканчивать с традиционным подходом к обучению
Мы, как родители, безусловно поменялись за 24 года родительства. Да и взгляды на жизнь за 15 лет в Чехии, тоже претерпели большие изменения.
Если раньше, тот курс, который был в русской школе мне казался правильным и эффективным, а в чешской школе недостаточно результативным и углублённым, то теперь всё кажется иначе.
Наш опыт онлайн обучения в первом классе дочки такой, что теперь к апрелю, я настояла на том, чтобы забрать дочку из этой школы и продолжить обучение самим дома.
Не устраивает всё, буквально всё. Сначала, я думала, что это специфика онлайн обучения, и учитель, просто не умеет вести онлайн уроки. Но дело оказалось не в том. Тотальное неуважение к детям, недопустимость никакого собственного мнения, пространства для открытий. Дети изнывают от напряжения и скуки. На детей кричат, заставляют сидеть «правильно» перед экранами и совсем не дают общаться друг с другом.
Я очень хорошо понимаю, как можно проводить онлайн уроки. Знаю это не только из собственного опыта, но и сравнивая с тем, как чешские учителя их проводят.
Мне пришлось извиняться перед дочкой за то, что я её привела в такое место, где нет человеческого отношения к детям.
Но я до сих пор не могу понять, это наши взгляды так поменялись или обучение в этой школе безнадёжно отстало…
С. Маршак * * * Существовала некогда пословица, Что дети не живут, а жить готовятся. Но вряд ли в жизни пригодится тот, Кто, жить готовясь, в детстве не живет.
Если обобщить все доклады и дискуссии, то основной вектор развития начального образования в России явно направлен в сторону гуманизации, разворота от авторитарного стиля, расширение свободного поиска и познания самими учениками вместо получения знаний в конечном их варианте.
Данную образовательную сессию посетило более чем 5000 участников.
Невероятный эксперимент устроил Playback NSK “Театр ваших историй”. Я не знала вообще, что так можно и как у них это получается.
Нас собралась в зуме группа 20 человек. Ведущий и несколько актёров. Ведущий спрашивает о том какие есть мысли и впечатления от конференций, которые только что прошли. Кто-то начинает говорить, описывает эмоции и события. Нет никакого сценария. Потом все отключают камеры, кроме актёров. И актёры каким-то образом сразу начинают показывать эту историю. Вернее истории, по сути никакой не было, история рождается в процессе показа. А как они договорились или как вообще такое возможно, не понимаю. Это же онлайн! Актёры находятся в разных помещениях. После истории и минуты не прошло, а они играют как буд-то уже репетировали. Музыка, стихи и театр для меня навсегда останется необъяснимым волшебством, видимо.
Потом ведущий всех возвращает в галерею и беседа как-то плавно переходит в другое русло и кто-то снова говорит свою недоисторию, задаются наводящие вопросы, а потом, хоп!, бац! и актёры снова, без подготовки, показывают эту историю, да так, что, кажется и сам рассказывающий ещё не знал всей глубины своей истории. На некоторых импровизациях аж дух захватывало от эмоций. Я то хлопала в ладоши перед экраном, то в одном моменте стало безумно грустно, до слёз.
Как это вообще возможно? Я не знаю. Но очень хотелось бы ещё раз испытать и посмотреть. Это очень круто!
Что касается содержания самой сессии, то я не буду выделять отдельные блоки и встречи, потому что, когда была возможность, всегда затягивало и много полезного было законспектировано из всей программы ММСО.
Ниже приведена программа со всеми видео. Смотреть или слушать лучше всё. В каждом блоке можно найти массу полезной информации от практикующих педагогов и учёных. А так же мне захотелось вынести для себя и других полезные ссылки и названия программ или инструментов
Основные тезисы, которые выделяли подавляющее большинство спикеров или которые отозвались в моём сердце:
Ориентиры начальной школы
Системно-деятельностный подход. Качественный подход. Акцентируются внимание на том, что при данном подходе ребенок не получает знания в готовом виде, а добывает их сам в процессе собственной учебно-познавательной деятельности.
Много учеников в классе — это хорошо
Главное уметь организовать работу группами. Ставить интересные и настоящие задачи. Свобода передвижения. Развитие самостоятельности.
Разновозрастные классы — Монтессори
Формирования классов и групп с большим количеством учеников в возрастных категориях 0-3; 3-6; 6-9; 9-12
Дети исследуют всё сами — никаких “спойлеров”
Когда нужно, чтобы сохранялся интерес и была мотивация действовать в сторону поиска и познания, необходимо сохранять интригу для ученика, дать возможность самому пройти свой путь к открытию. Умение ставить вопрос.
Ошибки, ошибки, ошибки… — развивать чутьё на ошибку
Ошибки нужны и важны в процессе обучения. Контроль и отбор информации. Страх перед ошибкой препятствует научению, пониманию и осмыслению. Это относиться и к учениками и к учителям.
Перевоплощение — драматизация
Дают толчёк воображению. Активация образной речи. Театры, анимация.
Читательская грамотность
Не от технологий зависит каким читателем станет ребёнок.
Сочинительство — записывать за детьми
Уже в раннем возрасте можно записывать сочинения детей. Запись рассказов по рисунку или по ситуации.
Ожидание родителей от школы
Родители переносят свой школьный опыт прошлого на школьный путь своих детей.
Родительская педагогика
Корректировка родительской тактики от первого ребёнка к последующим. Пример: От авторитарного с наказаниями и поощрениями, соревновательного до полного творческого, свободного, без иерархии и оценки, с полным отсутствием наказаний.
Цитаты:
Пока не всех авторов отмечаю, но всю информацию можно взять из видео. (ссылка внизу)
Учиться легко, как летать во сне (В. Денисова)
Задачи на уравнивание (Н.Сопрунова)
Чем старше, тем ошибки дороже
Это подписывали родители в Английской школе: “Я буду стараться каждый вечер читать книгу ребёнку.” (С.Плахотников)
Предметное обучение размывает саму идею начального образования
Школа утратила монополию на обучение
Нет нормального названия возрасту, который сейчас называется — дошкольным. Как буд-то сам возраст привязан к обучению в школе.
Когнитивный инженер вместо учителя-транслятора
Вы хотите чтобы дети были подобные вам, а не хотите ли, чтобы они были бесподобными? (А.Асмолов)
Калькулятор считает сам, а решение и ошибки ищут ученики (Н.Сопрунова)
Работать можно на любых учебниках
Не будут подвергать сомнению, потому что десятки тысяч учителей это уже прошли (это цитата в “минусе”, не аргумент совсем)
Отдайте образование детям (Ирина)
Приёмы:
Ритмическая эстафета — компонент приёмов
Дети передают друг другу слово. Социо-игровой приём ВОЛШЕБНАЯ ПАЛОЧКА.
Ответ действием
Реакцией-ответом на задание считается физическое действие: встать, хлопнуть в ладоши, сесть и тд. Пример: Ведущий читает стихотворение, а ученики встают и потом садятся всякий раз, когда слышат глагол.
Изображение ответа-загадки
Из ограниченного числа понятий каждый загадывает одно понятие. Потом все изображают то, что они загадали и угадывают, что загадали другие.
Встать по пальцам
Приём на инициативность, внимание и реакцию из социо-игровой технологии.
Ведущий называет слово. Сколько букв в слове, столько учеников должно стоять, остальные сидеть.
Кто знает?
Сокращённый вариант приёма Социо-игровой технологии — ШАПКА ВОПРОСОВ. Задаётся вопрос. “Кто знает ….. ?” Все, кто может утвердительно ответить на этот вопрос, встают. Те кто остались сидеть спрашивают у стоящих, что они знают. Происходит выяснение пониманий и легализация заблуждений.
По материалам кн.:В.М. Букатов, А.П. Ершова
«Хрестоматия игровых приемов обучения»
(серия «Я иду на урок»; М., 2000 и 2002)
«Волшебная палочка» — (ручка, карандаш, линейка и т. д.) передается в классе в произвольном порядке. Передача палочки из рук в руки сопровождается речью по какому-то заранее заданному заказу-правилу.
Например, передающий называет
на математике: любое число, а принимающий — число на 2(3, 4) единицы больше(меньше);
на русском языке: существительное — прилагательное(глагол) к нему;
на литературе: название сказки, рассказа, повести — одного из персонажей этого произведения;
на химии: вещество — его характеристику(органическое-неорганическое, металл-неметалл);
на истории: фамилию исторического деятеля — имя(или страну, или даты жизни).
Если получающий не ответил, палочка возвращается в исходное положение и повторно «идет» к тому же собеседнику или меняет «адрес».
Упражнение фиксирует момент диалога: услышал — ответил. Причем никто не знает, что он услышит, хотя проверить правильность ответа может каждый. Быстрота, яркость, неожиданность словосочетаний возникает в том случае, если слушающий сразу за словом передающего представляет реальную картину из жизни и, исходя из ее особенностей, дает свой ответ. Например:
СТОЛ — стол с чернильными пятнам, стол со скатертью, раскладной стол, обеденный стол;
БЕЖИТ — собака бежит, ручей бежит, девочка бежит, дорога бежит.
Ребенку очень полезно на занятии использовать личный опыт. Задание-упражнение «Волшебная палочка» хорошо активизирует этот опыт.
Задание может иметь много вариантов, каждый из которых в большей или меньшей степени меняет внутренний смысл упражнения.
Примеры вариантов:
— при передаче «волшебной палочки» можно договориться об обязательном условии: глядеть друг другу в глаза;
— говорящему становится видна оценка всеми присутствующими его слов, когда вводится такое условие: если кто-то из присутствующих ответил бы точно так же, то они встают;
например, передающий: два плюс три — принимающий: пять (часть детей встает, они согласны);
но с помощью этого условия можно выявлять стереотипы и банальности,
например, передающий: елка — принимающий: зеленая (все, кто ответил бы так же, встают; тут же можно и выяснить, какие бывают на свете елки: новогодние, засохшие, пушистые, в снегу, высокие, с шишками, искусственные и т. д.); или трубочист — черный, мяч — круглый, небо — голубое и т. п.;
— передающий выбирается (или назначается) один на всех, и тогда палочку каждый отвечающий возвращает ему в руки (если этот вариант использовать для работы всех детей, то он становится наименее социо-игровым, если же все присутствующие разделились на малые группки и в них сами выбирают передающего и сами перевыбирают его за какую-то оплошность, то тогда и этот вариант может стать жизненно ценным для занятия).
Дополнительно см.: §1. О «Знатоках» и других вариантах «Волшебной палочки» [Ответные реплики-комментарии доктора педагогических наук В.М.Букатова к рассказу (конспекту) Р.Н. и О.А. о занятии с детьми в подготовительной группе (г.Сыктывкар)]
Если же учителю не нужно знать, как они думают, тогда вопросы следует ставить более корректно. То есть честно и напрямик спрашивать: «А как написано в учебнике?» — и устраивать соревнование, кто точнее.
Самое интересное было, когда назывались варианты, которые не были привязаны вообще ни к чему. И, тогда невольно начинаешь проверять – точно ли этого нигде здесь нет? И непроизвольно представляешь, как бы это здесь могло выглядеть. Отчего всем становилось очень смешно.
Герменевтические процедуры. Последовательность игровых заданий и «простых физических действий» для обживания и поиску собственных смыслов, открытий и понимания.
Для меня осталось загадкой, что на картине? Любовь или принуждение, страсть или сопротивление. Она как будто и не против, но только лицом. И этот румянец, при всей общей бледности, к чему он? Она как будто без чувств. То ли от изнеможения, то ли от страха, то ли от безысходности…
Алфавитный перечень ДИДАКТИЧЕСКИХ ИГРОВЫХ ЗАДАНИЙ. Дидактические игры (деловые) или игровые задания позволяют выстроить деловые взаимоотношения и учителя с классом, и учеников друг с другом.
Мы создали временную шкалу от 10 до 80 минут (с шагом 5 минут,заодно познакомились или повторили счёт пятёрками) и распечатали картинки с птицами (всех птиц ребёнок нашёл и выбрал в интернете сам). Наклеивали картинки на шкалу, согласно длительности трелей и слушали голоса разных птиц. Здесь на сайте можно включать голоса по очереди, добавлять к остальным голосам и создавать многоголосие, как в природе.
Наш рассказ о том, как мы выполняли это задание
Да, у нас ещё учёба со всеми вытекающими д/з и прочим не закончилась…
Сегодня тема ПТИЦЫ.
Да, у нас ещё учёба со всеми вытекающими д/з и прочим не закончилась… Сегодня тема ПТИЦЫ. Учительница наприсылала много материала и мы с дочкой решили собрать это в единую статью для неё и, как водится, для других. Я по объёму информации и загрузке на данный момент Коньком-Горбунком поняла, что птицы либо летят мимо, либо я сама займусь, а она, если захочет, то присоединится.
Просто сказать, садись учи названия птиц и слушай как они поют, у меня «рука» не поднимется. Тем более, что ребёнок очень любит животных и собирается стать ветеринаром. Тут нужен очень деликатный подход.
Предложила делать д/з сразу в виде материала на сайт УЧЕНЬЕ БЕЗ ПРИНУЖДЕНИЯ. (Как она мне сказала на карантине, что это какое-то «принуждение без ученья»😂). Сели за компьютер. Стали искать переводы названия птиц с чешского на русский, подивились названиям и разнице нашего представления о том как выглядят те или иные птицы на самом деле.
Все изображения птиц она отбирала сама. Некоторых она хотела найти непременно толстых.
Потом стали отбирать голоса. Это тоже всё делали вместе, и она очень ревниво следила за тем, что именно я сохраняю. Потом моя работа была в том, что я обрабатывала картинки и аудио. Дальше уже, опираясь на готовый материал на сайте, мастерили наклейки и шкалу.
С птицами познакомились. Никакого давления не было. Дочка вложилась ровно на столько на сколько ей было интересно. А главное, у неё был диапазон работы ровно на столько на сколько она могла справиться. Осталось очень приятное послевкусие от проведённой совместной работы, а осознание того, что этим можно пользоваться и другим детям и взрослым, делает эту работу настоящей. И она точно знает, что без поддавков внесла настоящий вклад.
Теперь она, когда птицу слышит, пытается вспомнить, кто же это поёт. Но я и сама пока не совсем запомнила. Решили ещё смонтировать видео, тогда может сопоставим лучше название птицы, как она выглядит и как звучит. И да, я знаю, что таких видео и материалов уже может быть много, но нам нужен наш опыт…
Анимированная картинка, где можно послушать пение птиц
Птицы начинают петь каждый день в точном порядке времени. Птичий концерт ещё до восхода солнца начинает свою музыку Обыкновенной горихвостки.
Птицы поют больше всего в период размножения. Поэтому большинство из них мы можем услышать весной и летом. Преобладают поющие самцы, которые обозначают свою территорию и заманивают самок.
В мире проживает более 11 тысяч видов пятниц, которые также отличаются пением. Но у них есть одна общая черта, почти все щебечут по утрам.
Однако, различные виды щебета добавляются в концертный хор постепенно. Концерт начинается с его щебетания Обыкновенной горихвостки, дрозда, и присоединяются ласточки. Одно из крупнейших объединений для защиты природы Германии NABU (Naturschutzbund Deutschland) создало интерактивные часы, которые показывают, когда и как долго птицы поют.
Птицы, которые начинают утро первыми, поют дольше всех. В течение дня около полудня пение смягчается, а после полудня снова растет. Вот ссылка на интерактивные часы.
Пение начинается с 4:00 утра, в середине апреля после возвращения в Чехию из африканской зимовки. Он с удовольствием заселится в скворечнике у вас в саду, который нужно повесить до конца апреля. Если домик висит с осени, то, скорее всего, её займут более другие птицы, которые будут раньше.
Горихвостка-чернушка
Rehek domácí (Hausrotschwanz) Продолжительность пения 70 мин. Март-Июль
Раньше она жила в скалистых районах, но теперь она часто селится в человеческих зданиях, и мы часто встречаем его в окрестностях населенных пунктов. Пение имеет несколько частей, и один скрипучий звук, напоминающий прогулку по гравийной дорожке. Горихвостка очень «разговорчива», часто её слышно даже днём и в сумерках.
Ласточки живут в городах и сельской местности. Они поют свои песни с электрических и телефонных линий и в непосредственной близости от своих гнезд. Это своего рода бормотание, которое включает в себя мелодичные и не мелодические звуки. Однако вся смесь звуков звучит мило и приятно.
Дрозд имеет одно из самых распространенных и известных звучаний. Он состоит из различных трелей и свистков, которые повторяет птица. Он повторяется почти весь сезон гнездования, но больше всего после прибытия с середины апреля.
Зарянка это небольшая ласточка, которая входит в пятнадцать наиболее распространенных чешских птиц. В скандинавской мифологии она считается посланником самого бога молний Тора. Англичане утверждают, что она получила красный цвет на Голгофе от крови Христа, когда она пела утешительную песню ему на ухо.
Кукушка занимает исключительное положение среди птиц. Ее голос, пожалуй, самый известный голос птицы. Призыв самца кукушки знает каждый. «Ку-ку». А самка издает трепетный смех.
Птица с красивым голосом, который может, как чистая флейта мастерски имитировать дрозда и многих других. Именно из-за пения она была в 18 и 19 столетии добычей ловцов, которые продавали её в качестве домашнего питомца. В народе птица называлась черноголовкой.
Городские овсянки являются выносливыми певцами. Свою милую, но довольно однообразную песню самцы поют с февраля до конца лета. Именно во время летней жары их пение особенно будет выделяться, потому что другие птицы в это время года уже замолкают.
Крапивник — одна из самых маленьких, но в то же время самых громких чешских птиц. Больше всего боится кошек, лисиц и куниц. Летом он тщательно охраняет свою территорию, а зимой птицы прижимаются друг к другу, чтобы согреться.
Пеночка-теньковка
Budníček menší (Zilpzalp) Продолжительность пения 35 мин. Март-Июль
Когда начинает петь Пеночка , то птичья какофония уже идет полным ходом.
Любят его особенно в окрестностях Москвы, где он питается комарами. Самец гнездится в траве, самец не сидит на яйцах, но отважно отгоняет хищников и, как ни странно, осмеливается напасть на гораздо более крупных птиц, например, сойку. Птенцы покидают гнездо уже через 19 дней, и семья распадается.
Зяблик — это самая распространенная птица в Европе с популяцией от 100 до 200 миллионов. Зябликам достаточно несколько деревьев и территорию площадью 120 м2, как большой квартиры. Пение зяблика широко известно и состоит из ряда звучных ярких тонов.
Маленькая синица (значительно меньше воробья) с поразительное лазурно-синей шапочкой, синими крыльями и хвостом. Встречается в лиственных и смешанных лесах, в аллеях вдоль дорог, в парках и садах.
Голос переменный, а призыв ритмичный. Птицы придерживаются ритма, но они изменяют последовательность, высоту и количество тонов, создавая множество вариантов. Каждый самец знает до 10 вариантов.
Пеночка-весничка
Budníček větší (Fitis) Продолжительность пения 22 мин. Апрель-Июнь
В этом же году она стала одним из самых популярных в мире. Пение состоит из серии простых повторяющихся меланхолических взлетающих звуков, высота которых мягко падает. Напоминает немного зяблика.
Звук пения щегла часто повторяется. Пение разносится с возвышенности, с дерева или с електрических проводов, в основном состоит из щебечущих элементов.
Скворц был описан в 965 году арабо-еврейским путешественником, прибывающим из Испании Ибрагимом Ибн Иаковом. «В стране славян есть странная птица, зелёная на спине и повторяющая всё, что слышит от голосов людей и животных. Иногда его ловят. В славянском языке это называется СБА», — сохранилась запись в летописи. Однако имя СБА исказил путешественник, и птицу называли наши предки Шпак.
Ещё называют Колокольчик зилёный. И действительно это название соответствует его пению – некоторые мотивы его голоса напоминают звон классического колокола, на миг, в свою очередь, дребезжащий звон напоминает электрический звонок.
После замечательных каникул в Будапеште на обратном пути в Прагу, решено было проложить маршрут на навигаторе через Вену. Крюк небольшой. Зато в галерею (Belvedere Wien, Австрия) можно успеть заскочить, хотя бы на пару часов. С мужем мы сразу договорились, что в галерею заедем, а вот с младшей шестилетней дочкой ещё предстояло договориться. Я открыла на мобильном картину Климта Поцелуй и показала её дочке.
А она говорит, что на картине такой же рисунок что и на одежде персонажей в её любимом мультфильме (Мия и я).
Тогда уже было не сложно получить её согласие, увидеть оригинал картины и даже нарисовать её прямо в галерее.
Приехали в галерею. Сразу решили, что идём на одну картину.
Памятуя, свои впечатления на выставке И.Репина в Третьяковке, испытываешь жажду нечто похожего. В дороге я всё думала, как же нам втроём провести герменевтическую процедуру.
Предвкушение
Раньше, мы никто эту картину в живую не видели, но Климта и его работы знаем. Про картину “Поцелуй” я помнила, что это что-то очень нежное, романтическое, о неземной любви и к тому же золотое и орнаментальное. Исходя из этих слухов, мои предожидания были самыми романтическими и очень кстати, потому что поездка была приурочена к нашей серебряной свадьбе.
Проходя по залам к картине, я наткнулась на потрясающие картины, которые меня несколько задержали. Это были картины Шиле. Потрясающие работы! Но об этом лучше написать отдельно…
Наконец, мы зашли в зал с “Поцелуем”. Как обычно у “хитов” всегда толпятся люди, фотографируются, в общем — суета. Мне было тяжело сначала найти точку, где мы могли бы удобно встать и видеть картину и при этом никому не мешать. Мы постояли рядом с картиной, перед ней, позади смотрящих. В итоге решили немного отойти подальше и сбоку, чтобы по нам не ходили и мы никому не мешали своими разговорами.
Приготовление
Дочка не проявила большого интереса к картине. Увидела и увидела, ничего особенного. Мне же бросилось в глаза то, что всё, кроме кожи я представляла именно таким, а вот сами тела совсем другими. И тональностью и другие цвета и температура, в интернете нет ни одного изображения, которое достоверно передавало бы цвет и контраст и светлоту кожи.
Тела бледные с зеленоватым оттенком, почти бескровные. Они сильно выбиваются из своего золотого обрамления. И даже ноги на фоне уже не золотого, а цветного обрыва, кажутся совершенно не насыщенными, почти монохромными.
Я достала пенал и блокнот для Ули и мы уселись на паркет вдвоём. Стоя рисовать ей не было бы удобно, а сесть сама одна она не решилась бы. Когда мы вдвоём уселись, она сразу приступила к рисованию.
Она быстро расслабилась и стала рисовать. Мне не важно было, что и как она изобразит, мне хотелось чтобы она поразглядывала картину и мимоходом подслушивала нас, участвуя и не участвуя одновременно.
Для обживания мы начали называть всё что здесь на картине НА БУКВУ “С”.
Первая реакция — Ничего!
Но потом как-то начало раскачиваться. Для начала мы выбрали режим ответов как в “Волшебной палочке”, только без драматизации с передачей предмета. Но потом уже не выдерживали этого правила и говорили каждый не в свою очередь, а по мере поступления идей.
Сначала говорили только мы с Сашей, но потом Уля тоже стала подкидывать некоторые слова. При чём она это делала не за себя, а подсказывала мне. (Ох уж этот её страх проиграть). Набрасывала довольно много вариантов, но мимоходом.
Сейчас я уже не помню кто, что говорил, но слова были такие: Серебро, Сидит, Стоит, Спит, Смерть, Скала, Спутаны, Саван, Спираль, Симметрия (в орнаменте на нём), Серый, Сова, Слиток, Сиреневый, Синий, Сусальное, Ступни…
Три глаза, три пары точек в некоторых узорах, треугольники на лианах, три руки касаются её лица, три брови, три разные ткани, три больших чёрных прямоугольника…
Когда стоишь у картины близко, то она начинает надвигаться, а если отстраниться от происходящего вокруг, то начинаешь испытывать какое-то волнение и непонятно откуда взяты эмоции, которых до этого не было.
Картина как бы надвигается и впускает в себя.
Блуждать по картине больше не хотелось. Не терпелось перейти к поиску странностей, потому что они уже начинали лезть на глаза.
Странности
Не стали себе отказывать в удовольствии.
Первое, что бросилось в глаза это — левая рука мужчины, которая держит женщину под голову. Там пять пальцев сразу видны и большой палец расположен странно.
Муж сказал, что женщина намного выше мужчины, потому что она стоит на коленях, а мужчина нет.
Дальше почему-то вместо того, чтобы двигаться к моим предожиданиям про нежность и романтику, меня стало относить совсем в другую сторону.
Он её либо только собирается поцеловать в губы, и тогда это ещё не поцелуй, либо он её целует в щёку. Почему тогда не в губы? Её левая рука, как будто сдерживает его правую руку, и возможно она поворачивает голову, чтобы он не целовал её в губы.
Её правая рука не обнимает его ласково, она как-то больше выполняет роль крюка, с помощью которого она крепко держится за него.
Потом в глаза бросилось, то что ноги у неё запутаны в лианах, а у него нет этих лиан. У неё как золотыми цепями ноги запутаны. Если она захочет встать, она не сможет это сделать с лёгкостью. Её ступни цепляются за край обрыва. Они не расслаблены, она удерживает напряжение в ногах и тело своё держит сама. Ещё ей некуда отступать, за ней обрыв, а мужчина преграждает ей путь своим телом, она не сможет уйти, ей некуда идти, да ещё и ноги запутаны. Его правая рука, давит на челюсть, как будто пытается повернуть её лицо к своему.
На её одежде невнятные округлые, хаотично разбросанные круги и спирали, а на нём уверенные и упорядоченные геометрические фигуры.
Я увидела, как муж, со словами: “А что вообще говорят искусствоведы по поводу этой картины?” — потянулся за смартфоном. Я тут же его остановила, что бы он этого не делал, что мы лучше посмотрим потом и сравним наши впечатления с “официальными”. Эта герменевтика на то и есть, чтобы оторваться от указующего перста общественного мнения, и двигаться совершенно вслепую к своим пониманиям.
Закрались сомнения
В какой-то момент я подумала: “И зачем только я предложила маленькой девочке рисовать эту картину, когда в ней так всё неоднозначно?”
Глянула на то, что она там рисовала, и к своему удивлению обнаружила, что она нарисовала только женщину, а в руках её нарисовала красного петуха из “Энгри бердс”. Она вообще не стала мужчину рисовать.
Но она нашла в пенале гофрированный фантик от конфеты Рафаэлло и вырезала из него нимб. Приладила его к рисунку.
Мои впечатления и переживания в основном связаны с тем, что я так и не получила ожидаемого романтического экстаза. В тоже время получить такие сильные противоречивые впечатления — это большое удовольствие тоже. Да, простят меня поклонники Климта, но пока я стояла перед его картиной Поцелуй (или Любовники, как написано было на табличке), я скучала по соседнему залу и знала точно, что пойду посмотреть ещё на картины Шиле, что мы и сделали.
Из-за того, что мы обживали картину именно Климта, то сильная рефлексия случилась по дороге в Прагу именно по этой картине.
Дочка просила внести её комментарии
Картина была очень крутая, но больше всего крутая была женщина. Она была такой бледной и это было красиво. Картина очень красивая, но я не могла понять как и мама, почему у этой женщины ноги запутаны в лиане как в золотой цепи. Но никто этого не знает. У женщины особенно красивое платье и я не понимаю почему за ней такой плащ и это не одежда мужчины. Зачем этот плащ?
Рефлексия
После галереи, идя на парковку, а потом уже и в пути Вена-Прага у нас были разговоры. Нам не терпелось поделиться друг с другом впечатлениями и мыслями, которые нас теперь догоняли.
У мужа первая мысль возникла, что эта картина для дома или кабинета, а не для широкой публики, не для того чтобы вокруг неё толпы стояли.
Вторая мысль: Это идол. Золотой телец. Это икона потребления. Где вещи, украшения, слава и богатство сияют как солнце, а люди бледные серые тени. Картина воспринималась как икона потребления ещё и потому, что её окружали толпы молящихся, которые беспрерывно фотографировали себя на фоне картины, себя рядом с картиной, себя внутри картины.
В какой-то момент люди у картины стали вызывать больший интерес, чем сама картина. Все пришли “потереться” на счастье, посмотреть на счастье, зафиксировать себя на счастье. Мужу вспомнился случай из жизни, как одна женщина, просила сделать ей керамическое панно в ванной в стиле этой картины. Мне кажется, что здесь, как в зеркале отражается идеалы и смыслы современного общества.
Бурка из золотого руна, в которую завернута пара, является и желанным предметом и предметом поклонения публики фотографирующийся на фоне этой картины. Как золотая обёртка социума. Человек тлен, а вещь останется. Важнее вещей нет ничего. Холодильник и телефон важнее человека. Важнее всего человечества.
Даже сейчас в условиях коронавируса все боятся потерять доходы. Какая разница от чего умирать — от вируса или от голода. Никто не скажет: «Давайте дружно возьмемся и справимся с ситуацией». Нет, будут втридорога продавать маски, туры, сеять панику и продвигать свои интересы. Вещь дороже человека, это отразилось не в самой картине, а в контексте с людьми, стоящими рядом с ней. До возможности снимать на фото, зрители напитывались произведениями, а теперь у картин не задерживаются, достаточно сделать фото на фоне. Есть такие видео в youtube, где люди рассказывают про стоимость вещей надетых на них. Они называют стоимость и это и есть их цена. Они сами себя так оценивают по стоимости вещей. Сними с них вещи и останется бледное тщедушное тельце, не осознаваемое своей собственной ценности.
А у меня настроение было и похожее и иное. Я тоже смотрела за людьми и видела, как некоторые пары пробуют принять позу, как на картине и сфотографироваться. Я наблюдала, что они совсем не видели того напряжения в руках, которое есть на картине. У них пристройки получались, как раз нежные и равноправные, даже не страстные. Но, если бы я делала подобную позу до герменевтических процедур, то, скорее всего, тоже сделала бы так же как они. А после герменевтических блужданий, я бы совсем не хотела оказаться в позе этой женщины. Точно нет.
Мне очень понравилась эта картина, я буду помнить её детально. В эту же ночь мы уже читали множество описаний этой картины, биографию Климта, Шиле и всё, что связано с этим временем и этими художниками. Нас зацепило однозначно.
Для меня осталось загадкой, что на картине? Любовь или принуждение, страсть или сопротивление. Она как будто и не против, но только лицом. И этот румянец, при всей общей бледности, к чему он? Она как будто без чувств. То ли от изнеможения, то ли от страха, то ли от безысходности…
Не знаю.
И в чём-то согласна с мужем, уж слишком очевидна разница между этим золотом, и ярким цветочным ковром, и бронзовым с золотом фоном, и изображением человеческого тела. Но, только мне совсем не кажется, что это главное и акцент в этой картине. Золото я увидела первым, это правда, но потом взгляд соскальзывает на тела, их позы, их лица. И золото отходит на второй план. И этот эффект как раз противоположен, так как несмотря на всю очевидность акцента и яркость золота и окружения, смотреть и разглядывать хочется только людей, а остальное меркнет, даже не смотря на свою яркость.
И мне тоже видится элемент иконы, в основном это потому, что вокруг образов людей золотое обрамление. А цветочный холм приземляет, делая этих существ и земными и космическими одновременно.
В заключение
После того, как я поделилась этим рассказом с профессионалом по герменевтики, он напомнил, что при процедуре по обживанию самым первым шагом является поиски того, что находится на картине и что вокруг нас. Ни воображаемое, ни за пределами видимости, а именно то что вокруг и досягаемо взгляду.
А я знала. И забыла. (((
Просто напрочь вылетело из головы. Причём это очень важный и приятный шаг. Мы с детьми это действие используем как игру. Увидим какую-нибудь в книге иллюстрацию и играемся с ней таким образом. А тут я забыла, и очень об этом сожалею.
Наверное поэтому и произошёл тот стопор, когда я предложила первым шагом искать что на картине на букву “С”. Именно поэтому дочка была в отказе поначалу и не стала с нами играть. Перескакивать шаги нехорошо. Если бы я не забыла про это, может Уля большее участие приняла бы, чем так — в третьем лице.
1. Драматизация (Когда все проблемы и задачи решаются с реальными предметами и людьми. Было 5 яблок, одно съели, сколько осталось? и взять яблоки и можно даже съесть одно и сосчитать, сколько осталось. Т.е. все дети встают и ходят и изображают. Если считают пассажиров, ту будут и остановки и автобус и пассажиры. Если задача про яблоки, то появится и корзина с яблоками и продавец. Так и будут обыгрывать.);
2. Манипуляция (Процедура работы с фишками, счёт на пальцах, счёты, палочки и т.д. Когда яблоко может обозначать палец. Было 5 яблок, одно съели, сколько осталось? И посчитать на пальцах);
3. Абстракция (Это когда яблоки уже можно записать цифрами, а то и неизвестной.)
А если при решении задачи что-то непонятно, то всегда возвращаться к предыдущему шагу. Т.е. Если в цифрах непонятно, вернуться к фишкам, палочкам и пальцам, а если и так не понятно, то вернуться к драматизации. Без драматизации любая информация обесценивается, обезличивается и отлетает от реальности. Чтобы понять нужно связать с собственным опытом.
Начинать стоит с процедуры поиска общего там и здесь
В галерее: пока мы не свяжем то, что на картине с реальным миром, переходить к следующему шагу неверно. Сначала может показаться, что такого вообще не может быть. Казалось бы что может быть общего в зале галереи и к примеру картины Чёрный квадрат Малевича? Однако стоит попробовать и найдётся обязательно. При таком подходе равнодушие исчезает. Непонимание, негатив, отказ восприятия пропадает сам собой.
Второй шаг: это, когда уже внутри картины, текста (чего угодно, что хочется понять), находить предметы или понятия по признакам. К примеру чего на букву Р, С, М; Что здесь три; Что тонет; Что горит; Что меньше кота… (все эти вопросы можно продумать заранее, если нет опыта. Но двигаться по ситуации) Нам хватило, чтобы было нескучно всего 2 вопроса. Но нас было трое, а если это группа детей, то каждому нужно найти своё, да ещё не по разу, а несколько.
Потом переходить к поискам странностей. По мне так это самый интересный этап. Фантазия разгоняется и у каждого рождается своя история, а потом она может, но не обязательно слиться в общую историю родного понимания.
Удивительно, что и нарушив технологию, эффект получился очень хороший. Не оставило равнодушным никого. Большое любопытство узнать, что пишут про картину другие, изучить биографию и художника и тех кто его окружал, а попутно посмотреть, что ещё он делал и делали его друзья. Да ещё и потом написать это в текст. Согласитесь, дорогого стоит. Даже хромая технология даёт такой эффект, что же говорить о том, если бы мы провели её правильно.
Общие темы
Хочется ещё отметить, что когда происходят подобные процедуры, то потом с теми людьми, которыми это происходило формируется общий язык. Несмотря на возраст, несмотря на то что каждый увидел разное в картине у нас появилось общее переживание. Которое сближает и создаёт доверительные узы.
Если детям позволить написать свою историю к увиденному и поделиться ей с другими, а не рассказывать посмотрите сюда или что хотел сказать автор, то такие моменты многие задачи могут решить (и психологические, и личностные, и коммуникативные). А уж про неравнодушие и любопытство и говорить не приходится.
Примеры описаний картины, как чудесный, романтический поцелуй
Вот некоторые отрывки описаний картины, которые встречаются на просторах интернета:
На краю скалы, усеянной мелкими цветами, стоят двое влюблённых, купаясь в ареоле своего эротического счастья. Для них мир остановился, съёжившись до размера этого вот цветочного уступа, где они предаются интимному моменту. Золотые одеяния сливают их в единую фигуру, и лишь разность орнаментов позволяет визуально отделить одну фигуру от другой.”полное описание
Картина символична и даже несколько схематична. Сюжет довольно прост. В центре полотна изображены две фигуры, стоящие на краю скалы. Мужчина наклонился к женщине, чтобы поцеловать ее.
Пара абсолютно отделена от всего, что ее окружает, молодые люди увлечены друг другом. Примечательно, что никакие детали больше не видны, их просто нет. Да и зритель оказывается несколько отстраненным, сторонним наблюдателем.
Оригинальность картины и в необычном целостности фигур. Кажется, что мужчина и женщина слились воедино, стали одним целым. Однако автор все же разделил их с помощью различного орнамента. Причем исследователи отмечают, что узоры подобраны художником в соответствии с полом героев. Фигура мужчины изображена с помощью четких, строгих форм и оттенков. Женщина же выделена посредством более мягкого, утонченного орнамента.полное описание
На картине изображена пара влюбленных — мужчина и женщина. Они стоят на коленях, обнявшись, на краю скалы, будто укрывшись от всего мира, вне времени, вне пространства не подвластны законам этого мира.
Картина наполнена чувственной энергией нежности и необыкновенным эротизмом.
Женщина абсолютно расслаблена (кисти и ступни напряжены), повернута лицом к зрителю. Лицо её нежное и красивое с правильными чертами, губы пухлые и чувственные. Её голова неестественно откинута назад, глаза закрыты, хрупкое плечо обнажено. Она полностью опирается на руки мужчины, одной своей рукой обхватывает его шею, другой прикасается к его руке.
Её фигура символизирует нежность женственность и беззащитность. Мужчина склонился к ней, чтоб поцеловать. Лица его мы полностью не видим, лишь немного вполоборота. Его фигура крупная, символизирует силу и мужественность. Женщина буквально утопает в его объятиях в предвкушении страстного поцелуя. Царит атмосфера абсолютного взаимного доверия и любви.
Ноги женщины изображены на самом краю скалы и, кажется, если он хоть немного ослабит объятия, она упадет вниз.полное описание
Частое использование фаллического символа в произведениях художника настораживает и заставляет думать о нездоровом интересе Климта к сексуальным нюансам. Однако, опуская этот момент, картину можно принять, как радужное открытие иного, нежели грубое влечение, чувства. В работе отражено то, о чем принято говорить с надрывом и учащенным пульсом — это любовь, глаза в глаза, одно дыхание на двоих и т. д.
Экстаз, который испытывают двое, вероятно жил в помыслах самого автора, а теперь и наших. Продолжительный поцелуй затянулся на десятилетия. Застывшее действие не может прерваться, так как опасный край обрыва близок. Чтобы удержать возлюбленную мужчина обвил тело женщины, удерживая ладонями маленькое личико, словно насильно, доминируя над женской слабостью или инфантильностью.полное описание
Из кн.: КАРМАННАЯ ЭНЦИКЛОПЕДИЯ социо-игровых приёмов обучения дошкольников:
Справочно-методическое пособие для воспитателей старших
и подготовительных групп детского сада
(под ред. В.М.Букатова, СПб., 2008)
Упражнения на память физических действий
Ребёнок, вышедший на сценическую площадку (например, на середину ковра в комнате, где проходят занятия) начинает выполнять манипуляции с воображаемыми предметами, то есть действует точно так, как если бы он действовал с реальными предметами. Точность должна быть в направлении взгляда и внимания, в характере мускульной работы рук, пальцев, ног, спины, шеи и т.д.
Упражнения на память физических действий ( или ПФД; и та и другая формулировка приняты в театральной педагогике) могут занимать в работе с детьми достаточно большое место. Смысл всех упражнений в воплощении правильного (как в реальности) распределения внимания и мускульных напряжений при действии с предметами (то есть не с людьми). «Где глаза?» (куда направлен взгляд, то есть внимание?), «какая часть тела работает?» (пальцы, ладонь, плечо, спина, ноги и т.д.). Причем у каждого человека, когда он действует с разными предметами, все это происходит как-то по-особому.
Обращение детей к работе мышц и своего внимания открывает ребёнку в новом ракурсе многообразие индивидуальных и ситуационных способов поведения людей в окружающей жизни. Начинать упражнение на ПФД лучше с того, что дети сами вспоминают предметы и выбирают действия, которые они могут выполнять по памяти (открыть сумку, одеть куклу, завести механизм игрушечной машинки, забить гвоздь и т.п.). Также упражнение удобно начинать с реальных действий детей одним и тем же настоящим предметом: щеткой-шваброй, платком, стулом, графином, портфелем. Особо подчеркнём, важно, чтобы у детей всегда была возможность проверить свою память действием с реальным предметом. Только по действию с настоящим предметом воспитатель и зрители могут определить верность выполнения упражнения и дать советы (см. комментарий к игровому заданию-упражнению «По правде и понарошку»). Отработка становится детям интереснее, если им разрешить (подсказать) объединяться в рабочие пары и тройки.
Этапы сложностей
На первом этапе сложностей можно давать довольно простые задания для индивидуального исполнения. На втором этапе хорошо вводить парные задания (нести ведро или бревно; держать совок и веник; вытряхивать скатерть; играть в мяч; тянуть канат и т.п.). Тогда для репетиции желательно объединять две пары – когда одна будет тренироваться, другая пара будет следить за точностью и наоборот).
На третьем этапе хорошо вводить ещё и помощников, которые «озвучивают» беспредметные показы своих товарищей. Традиционная детская игра «Где мы были, мы не скажем, а что делали – покажем» по существу является исходной основой упражнения на память физических действий. Чтобы эта игра не приелась желательно раз от раза (но – не спеша!) вводить уговор быть узнаваемым по достоверности, убедительности, скрупулезнойточности действий и повседневной эмоциональности. Такие акценты в игре помогут детям открывать роль конкретности их восприятия творческих усилий своих сверстников (что для педагогики весьма важно).
Адекватность регулировки сложности заданий взрослым
Наиболее ценными для развития детей являются те задания на ПФД, при выполнении которых приходится собирать внимание на мелких движениях своих пальцев. При этом воспитателю важно угадать допустимую степень сложности и не форсировать переход от приблизительных манипуляций с большими предметами (например, шваброй или корзиной) к точным и сложным манипуляциям с более мелким предметами (чистить картошку или яйцо, сваренное вкрутую).
Случается, что воспитатели понимают упражнение на ПФД только как воображаемую работу с отсутствующими предметами. Тогда ребёнок сразу, без предварительной «репетиции» с реальным предметом выходит и «моет шваброй пол», «нанизывает бусы» и т.д., не тренируя при этом ни распределение своего внимания (термин театральной педагогики), ни мышечную память. А только – слепую смелость и привычку действовать приблизительно…
Критерии оценки таких показов, как правило, расплывчаты, а потому основываются на самых общих представлениях о совершаемых действиях. Обсуждать увиденное и детям-зрителям, и взрослому трудно. А самим исполнителям становится непонятно, что от них требуется, и если что-то не удовлетворяет воспитателя, то что же нужно сделать, чтобы улучшить свой показ. Все это быстро приводит учеников к досадному равнодушию в исполнении игрового упражнения.
Вся группа по команде: «Приготовились! Пожалуйста!» — одновременно встает, подняв стулья, ставит их в виде какой-нибудь фигуры (например, в полукруг лицом к двери) и одновременно садится. Важно, чтобы не было никаких разговоров во время выполнения задания, никто не командовал, все работали одновременно, приспосабливаясь друг к другу. За этим могут следить «судьи».
Делить класс на исполнителей и судей следует потому, что когда подойдет очередь судей выполнять упражнение, то они будут его делать более чётко.
Постепенно фигуры можно усложнять: круг, квадрат, буква Г, цифра 3, условное обозначение удельной теплоемкости и т.п. Каждый раз следует обращать внимание на четкость конца упражнения, чтобы все работающие одновременно сели на свои поставленные стулья. Четкостью концовки концентрируется специфический эффект этой разминки, которая сама по себе может занимать мало времени, но быть многофункциональной.
Со стульями удобно работать, если разминка проходит в специальной комнате, а не в классе со столами или партами. Стулья обязательно должны быть легкими. «Взять и переставить» стул в задании — это значит встать со стула одновременно со всеми, только после этого, взяв стул, также одновременно поднять его, сообразить, куда с ним надо двигаться, найти свое место среди других, затем одновременно поставить стулья и одновременно сесть. Такой простой инструмент, как стул, дает возможность отрабатывать высокий уровень внимания друг к другу, слаженности действий при реальной возможности оценивать ход и результат работы.
Добиться идеального «волшебного» исполнения перемещений в младших классах нельзя, но это благоприятная для развития задача с реальными препятствиями, ясными условиями и четким результатом.
Детально спланировать педагогически «правильное» общение нельзя, а вот спланировать рабочую занятость учеников, освобождающую учителя от необходимости то и дело «демонстрировать превосходство» своей силы или «выяснять отношения» на уроке — можно.
«Взять и переставить» стул в задании — это значит встать со стула одновременно со всеми, только после этого, взяв стул, также одновременно поднять его, сообразить, куда с ним надо двигаться, найти свое место среди других, затем одновременно поставить стулья и одновременно сесть.
Учитель на глазах детей рисует мелом на доске схемку и объясняет, что это заводные человечки, которые делают зарядку. Каждая поза имеет свой номер. Ученики, глядя на схему, несколько раз повторяют позы под диктовку учителем номеров, их обозначающих.
Для игровой тренировки ЗАВОДНЫЕ ЧЕЛОВЕЧКИ учитель может называть числа то в обратном порядке. Дети, которые оказались «невнимательными» и поймали себя на ошибке, как правило, смеются громче всех.
Когда ученики запомнили последовательность поз, можно внести следующее усложнение — словесный счет заменить хлопками ведущего. Хлопок — это сигнал для смены позы, а на какую именно — вспоминает каждый из участвующих сам.
Темп хлопков учитель может то убыстрять, то замедлять. Очень быстрый темп упражнения является явно трудным для большинства детей, а очень медленный — скучным.
Вариант 2:
Наиболее трудным, но увлекательным усовершенствованием является выполнение упражнения «каноном». Ученики делятся на группы по шеренгам, рядам. Каждая группа с каждым хлопком ведущего выполняет очередной элемент заданной цепочки поз. Но первая группа первый элемент выполняет по первому хлопку. Вторая же группа начинает его выполнять только по второму. Третья вступает с третьим хлопком.
Таким образом, на очередной хлопок дети каждой из групп делают свое движение, отличное от движения других групп. Канон удается выполнить при сосредоточении каждой группы и каждого ребенка на своей линии поведения.
Разные варианты игры «заводные человечки» очень любимы детьми всех возрастов и могут использоваться на уроках по любому предмету.
От искусства «режиссуры урока» – к искусству организации и проведения образовательной рефлексии
Драмогерменевтическое содержание в упражнении «Аббревиатуры»
Беседа с доктором педаг. наук Вячеславом Михайловичем Букатовым Литературная запись Светланы Фриги
Подкаст. Слушать текст 31 мин.
Вижу вы, Светлана, разместили на сайте фото учебной доски с расшифровками. Вы сами-то поняли, что это за расшифровки? Что это фрагмент реального задания на курсах МГУ. Давайте я вам его объясню, и вы тогда может быть его где-нибудь и используете. Потому что это задание – по сути дела является примером драмогерменевтического образа образовательной рефлексии (той самой, о которой мечтают все мыследеятельные методологи).
Приём «Аббревиатура [пред]ожиданий» является одним из первых заданий на занятиях курса «Режиссура урока». Более десятка лет этот курс проводится в МГУ на факультете Педагогического образования.
Обычно первая встреча начинается с того, что я сообщаю, что меня зовут Вячеслав Михайлович Букатов. Пришедшие как правило и сами об этом знают (они же изучали расписание, выясняли куда идти, к кому и во сколько; из расписания они и о наименовании – «Режиссура урока» – в курсе). На доске же я пишу всего лишь три буквы: ВМБ [обозначающих – Вячеслав Михайлович Букатов]. Поясняя, что такое сокращение называется аббревиатурой.
Некоторые улыбаются – почему не полностью, а аббревиатурой? Оставив немой вопрос без ответа, «беру быка за рога» и мобилизовано сообщаю «Все встали!». И дождавшись, когда все поднимутся с мест, добавляю:
– А теперь, и мне нужно познакомиться с вами. Для этого каждый подойдите к доске. И своей рукой напишите аббревиатурой: ФИО и следом – откуда он. Например, 3к ФМ [третий курс физ. мата]… Если у вас будут совпадать буквы в аббревиатурах – например, Фф (Физический факультет или филологический, или философский), –то пишите не одну букву, а несколько, что бы можно было различать.
Обучаемые как-то разбираются, пишут какие-то каракули на доске. Если среди обучаемых есть школьные учителями, то прошу их указывать свой предмет и классы, с которыми они работают. Например, первый – четвертый. И предметы, которые они преподают, физику или математику с геометрией.
В общем все пишут шифровки-аббревиатуры, и все довольны. Значит лёд тронулся, то есть отказников [от работы] нет. Подвигавшись, присутствующие возвращаются на свои места.
Жалкие мысли — записать, чтоб не забыть
И тогда здесь я обычно и ввожу одну из постоянных договорённостей. Когда вы «отдыхаете», то в это время можно вести список «Жалких мыслей». То есть ключевыми словами записывать свои комментарии и мысли-ассоциации, которые будет жалко, если они забудется.
А забывается всё и очень быстро. Поэтому студенты действительно начинали записывать какие-то комментарии. Но это раньше. А теперь уж лет пять как начались изменения, смысл которых я сам поначалу не мог понять. Многие уже перестали вести список «жалких мыслей» на бумаге, потому что пишу на диктофон (в телефоне или планшете). Шёпотом ключевые слова надиктовывают себе на диктофон (а писать не пишут – технический прогресс, веяние времени, фишка новых поколений; хотя конечно мне по-старому кажется, что лучше писать, даже если потом никогда к этим записям не придётся возвращаться, но за то время пока писал – всё запомнил, т.е. сама запись она много чего дает].
А после этого я продолжаю странные «лирические отступления»: Опять все встали, чтобы стоя подумать вот о чём. Вы же пришли сюда, зная куда идёте? А значит у вас имеются какие-то пред-ожидания. И у студентов и у преподавателей, пришедших сюда для повышения квалификации. Не важно работали вы в школе или нет. Потому что бывают и у тех, кто ещё не работал, но пришёл на мои занятия, всё равно есть какие-то пред-ожидания.
Или какие-то проблемы (реальные или воображаемые). И вы ждете их решений. Надеясь на тот курс, на который вы записались. Поэтому соберитесь, подумайте, сформулируйте для вас самое существенное и аббревиатурой напишите на створке учебной доски.
Кто готов, тот – только после этого! – «садится и отдыхает».
Тормозят, чтоб не краснеть
Обучаемые стоят. Думают, сомневаются. Потом кто-то первым подходит к доске и берёт мел. Пишет свою аббревиатуру.
Иногда аббревиатуры из сочетаний двух-трёх букв. Иногда – восеми-десяти, а то и букв пятнадцати.
Поясню, что я понимаю – некоторые из них думают, что потом им придется передо мной (или перед аудиторией) отчитываться. Краснеть не хочется, поэтому и «тормозят». Это я прекрасно понимаю. Как и то, что некоторые из пришедших уже перестают так думать, глядя на мое поведение. И на собственную двигательную активность. И на исписанную буквами учебную доску (вид которой успокаивает «боязливых» и «тормозов», и они уже более спокойно пишут шифровки своих проблем, надежд, ожиданий).
Вернувшиеся на места студенты потом объединяются в «рабочие тройки» [обычно игровым приёмом «Колечки»]. Каждая из которых оборудует рабочее место (две сдвинутые парты со стульями, подход к каждому «рабочему гнезду» должен быть свободен со всех сторон, то есть всё «не нужное» сдвигается в сторону – а всё потому, что нарушение внешнего привычного порядка, помогает обучаемым освободиться и от привычных комплексов обучения, зажимов в общении и восприятии часто мешающих свободным и[или] невольным проявлениям креативности).
Оборудовав «рабочие гнёзда», тройки договариваются о названии своей рабочей команды (следующая ступенька в деловом объединении случайной по составу «малой группы»), и сменный посыльный пишет его в другом углу доски.
Знакомство с игровой защитой
Теперь всем в своих тройках нужно перезнакомиться. И с расшифровкой аббревиатуры, содержащей ФИО и «откуда». И с аббревиатурами-шифровками, связанными с [пред]ожиданиями своих соседей (это если сам автор согласен на расшифровку; если же нет, то он может использовать защитно-игровую формулу, дескать, «военная тайна»).
Если нужно тройки подходят к доске и пальцем показывают нужную запись, сообщая как она расшифровывается. При этом возникают какие-то расспросы, комментарии, возникает обмен мнением. То есть происходит объёмное знакомство – и не только пришедших друг с другом, но и с тем, как по-разному можно выполнять учебное задание.
Для меня важно, чтобы каждый хлебнул, увидел, насытился наглядностью картины, какие у нас – собравшихся на занятии – разные мнения, взгляды, установки [это важно, так как без подобного прочного и просторного контекста релятивная (родная) педагогика теряет возможность осознавать-ся (осознавать себя), и вместо естественного своего развития и[или] расширения своего диапазона (позитивным ли заимствованием мнений, обогащением ли открывшейся новизны и деловым ли соревнованием и[или] сотрудничеством) впадает с оцепенение, безучастность и равнодушие]
И вот, за 7-10 минут до конца первой встречи (длительностью в две пары) очередной раз прошу всех встать. И найти глазами свою аббревиатуру. Вспомнить расшифровку, свои ожидания. И если их предожидания во время занятий осуществились, то подойдя к доске, свою аббревиатуру обвести прямоугольной рамочкой. Если осуществились, но не до конца, то обвести этаким кудрявым облачком. А если ожидания совсем не осуществились, то аббревиатуру только подчеркнуть.
Любопытство к мнению окружающих
В результате на учебной доске появились и подчёркивания, и угловые рамки, и кудрявые рамки-облачки. Читатели могут увидеть это на фотографии.
Например, в правом нижнем углу учебной доски верхние буквы в прямоугольнике, нижние в облачке, а центральные подчеркнуты. Даже не зная расшифровку мы видим разные варианты мнений. И эта наглядность значима и для чувственного ощущения каждым участником своего герменевтического любопытства к окружающим, и для непроизвольного понимания ограниченности своих родных (релятивных) педагогических представлений.
Скороговоркой сообщу и о другом варианте. В тройках каждый обучаемый должен у своих двух соседей узнать, каким способом ему свою аббревиатуру – [пред]ожидание – отметить? Прямоугольником, облачком или подчёркиванием? Иногда студент, может считать, что его ожидание выполнено,– например, хотел он узнать, как по-новому работать со школьниками на начале литературы, и узнал. А сосед говорит, что ничего подобного. Если и узнал, то самую малость.
Или наоборот, автор шифровки считает, что ничего не узнал. А ему два напарника из «рабочей тройки» говорят – да как же не узнал? вспомни как мы, например, к доске очередными посыльными с удовольствием бегали…
Мне важно, чтобы сталкивались мнения. Чтобы в «малых группах» возникали различные «рабочие разговоры». По идее их содержание было бы очень любопытно (да и полезно) послушать и мне самому. Но тогда искренности общающихся будет нанесён серьёзный урон (и субъектная релятивность говорящего спрячется – либо за демонстративное равнодушие, либо за агрессивный негативизм).
Так что преподавателю лучше не вмешиваться, не лезть в душу, что по драмогерменевтическим постулатам – недопустимо. Да к тому же коммуникация в тройках часто протекает на таком птичьем языке и всё как-то – с полу слова, – что понять почти невозможно. Или в таком быстром темпо-ритме, что наблюдателю со стороны не поспеть.
То есть ему втиснуться в их изложение друг другу мнений, рабочих соображений, нужной информации, не разрушив их, иногда просто нереально.
Подчеркну, что я сейчас рассказываю про то как важно преподавателю в своих «кирзовых сапогах» и указующим перстом не лезть им в душу, что бы они друг с другом могли спокойно, без посторонних ушей, поговорить. Со своим профессиональным интересом я уж как-ни-будь разберусь. Например, обращусь к своему жизненному опыту (компетентности). Которого хватит «своими глазами» увидеть, что у них идут какие-то вполне деловые разговоры. Не формальные, не имитация, рассчитанная для уха проверяющего преподавателя.
Случается, что некоторые «долгие» разговоры, при беглом взгляде издалека, производят впечатление, что они вообще о чем-то другом беседуют. Но стоит приглядеться повнимательнее – очевидно, что они зря время не теряют, что на самом деле по тому, как у них там всё происходит, по «атмосфере» в малой группе видно, говорят они о существенном, по существу и существенно. И друг друга они понимают. Как понимают они и про то, какое отношение их диалог имеет к изучению «режиссуры урока», педагогической психологии и методических тонкостей обучения современников. Особо отметим, что по сути дела в эти моменты у каждого общающегося происходит становление, шлифовка, коррекция собственной релятивной (родной) педагогики.
Чистая доска – не выгодна с герменевтической точки зрения
Но вернемся к ситуации обведения рамками собственных аббревиатур. Одно время у меня было заведено так. Если у кого-то [пред]ожидание реализовалось, то он стирает соответствующую аббревиатуру с доски. Но потом я понял, что чистая доска – не выгодна с герменевтической точки зрения. С одной стороны – хорошо, что невыполненные [пред]ожидания одним взглядом легко охватить.
Но всё же лучше, когда глаз блуждает по разнообразию букв и рамочек. Ведь некоторые расшифровки они уже узнали от самих авторов при выполнении ритуала знакомства в разных «рабочих командах» временного состава. Поэтому некоторым интересно (и полезно) поискать знакомые аббревиатуры, с авторами которых они за время долгого занятия (две пары), то так, то сяк сталкивались и даже расшифровку запомнили.
Да и мне самому интереснее (и полезнее) видеть не столько оставшиеся записи, сколько всё разнообразие вариантов. Несмотря на то, что расшифровку аббревиатур, которые оказались реализованными я толком так и не услышал (!) за время занятия.
Ну и конечно интерес к расшифровке неосуществлённых аббревиатур – где якобы конь не валялся – возрастает в разы, обретая игровую увлекательность (которая даёт мне возможность отпускать всех с занятия без «фронтальной», итоговой, заключительно-назидательной расшифровки этих аббревиатур – в надежде, что кому надо – друг у друга наверняка как-то узнают, а кому неинтересно – «хоть кол на голове теши» – тем никакие назидательные подведения итогов не помогут).
Новому нужно отлежаться
Фрагмент доски с аббревиатурами предожиданий на момент завершения двух пар «режиссуры урока» в МГУ.
Обратите внимание хотя бы на правый верхний угол. Верхняя четырёхбуквенная аббревиатура – УДВК – в прямоугольной рамочке. Ниже двухбуквенная – НЗ – подчеркнута. А сбоку четырёхбуквенная аббревиатура (почему-то в два «этажа») – ИУ НУ – в кудрявой рамке-облачке.
Доска, заполненная в начале встречи «[пред]ожиданиями», а в конце – отметками 1) осуществилось ли, 2) частично ли или 3) совсем нет – без объявления и фронтальных разговоров становится и результатом процесса рефлексии, и её интерактивным катализатором, и её перманентно-ситуационным источником (невольно длящимся для кого-то ближайший час, для кого-то ближайшие сутки, а для кого-то и ближайшие несколько дней). И одновременно (что особо существенно для меня) – одной из наглядных иллюстраций социо-игрового постулата о «133 зайцах».
Кто-то, глядя на неё, удивится, что больше трети аббревиатур оказались реализованными! То есть преподавателю, не сговариваясь с обучаемыми, удалось удовлетворить персональные запросы, витавших у них в головах даже в неких неясных, случайных или расплывчатых формулировках. При этом вопрос о приобретении обучаемыми какой-то новой информации – не рассматривается, потому что с герменевтической точки зрения такой вопрос некорректен (новое должно отлежаться, прижиться, увязаться с ранее известным, чтобы начать судить об адекватности его субъектного восприятия).
Другой же увидит, как винегрет явно случайных и субъективных мнений – ожиданий (истинных и ложных), пониманий (мнимых и подлинных), выводов (публично высказанных или утаённых от ушей окружающих) – оказывается содержательным образом объективности, возникшем в результате учебного занятия. [Что мне весьма напоминает о справедливом замечании философа А.Ф.Лосева, что многие учебники с их гладкой, прямолинейной и механической структурностью представляются «какой-то тюрьмой, если не прямо кладбищем» (Лос.,1990, с. 24), потому что о пространстве – о физическом и о научном – они навязывают вывод как об однородной непрерывности, «лишённой всякой малейшей кривизны». Вид учебной доски после любой из драмо/герменевтических образовательных процедур являет прямую противоположность подобной линейности, утомительной непрерывности и досадной однородности, леденящих живую душу, природное любопытство и естественную любознательность]
Невзрачность каракулей против линейно-речевой категоричности
Обратим внимание, что и фанаты мыследеятельной методологи (Щедровицкий), и выученные ими «психологи образования» и работающие по ФГОСам школьные учителя – все как один, проводя (организуя) образовательную рефлексию, – ставят знак равенства, между тем, что ученик произносит по ходу проведения рефлексии, и тем, что он может на самом деле думать. А это две большие разницы.
Руководствуясь одной из самых сокральных герменевтических истин – мысль изречённая есть ложь (в формулировке Ф.И.Тютчева), при конструировании и(или) проведении рефлексии я предпочтение явно отдаю визуально-символическим способам обмена информацией (доска, мел, посыльные от каждой команды). И стараюсь на второй план отодвигать речевые способы, с их фронтально-линейной категоричностью (излюбленной щедровитянами).
Именно поэтому доска и выносимая на неё информация – в виде временных, промежуточных и невзрачных значков (два пишем, восемь в уме) – занимают столь видное место в социо-игровой режиссуре драмо/герменевтических процедур. Мне важно, чтобы каждый ученик не просто «внимательно слушал преподавателя», а глядя на доску (точнее имея возможность неоднократно и в любые моменты поглядывать на неё), воочию видел вариативность мнений, результатов и пониманий, возникающих у соседей. От этого его собственная креативность начинает оживать (реанимироваться) и освобождаться (раскрепощаться). Причём вполне естественным образом. И тогда ученик звучащую (прозвучавшую) речь преподавателя уже не воспринимает как образовательную догму.
Примеры неожиданной креативности обучаемых
На следующем занятии, когда ещё не все пришли в аудиторию. Чтобы не давать скучать тем, кто уже пришёл было предложено расшифровать некоторые из чужих аббревиатур. Профессор выбрал подчеркнутые аббревиатуры и своей рукой написал их на чистом поле доски. Тогда желающие расшифровывали, а что могло скрываться за этой аббревиатурой? И потом, если есть авторы, то у автора спрашиваем, могут ли они для всех расшифровать? Если не могут или не хотят, то пусть так и будет тайна, а если могут и им не жалко делиться тайной, то говорят всем, как это расшифровывается.
Автор расшифровывает, только после того как слушатели предложат свои варианты, это опять же даже для автора аббревиатуры очень полезно.
Аббревиатуры для начальных классов, это задание впервые было услышано от Александры Петровны Ершовой и Лидии Константиновны Фелякиной.
Письмо аббревиатурами, в первом классе, когда дети ещё и писать не умеют, и ещё к тому же придумывать расшифровку, например, ООН, а как мы можем расшифровать по сказочному? Как мы можем расшифровать по военному? А как на самом деле расшифровать ООН или СССР?
Картинка, где расшифровывают разные варианты, обычно сам учитель делает, и вот здесь я повторил эти аббревиатуры своей рукой, но всё другое нет, а то обычно учитель говорит, как?
— Какие будут варианты?
Кто-то говорит, а учительница сама своей рукой пишет вариант, никаких «своих рук» учеников.
Так в чём же собственно рефлексия?
— Я вроде бы всё рассказал, есть у вас какие-то вопросы?
— Немножко про рефлексию, рефлексия на уроках она же не только в том, чтобы написать для себя всё, начали-то мы этот разговор с того что вы расскажете про задание на рефлексию.
— Хорошо, что вы об этом спросили, а то для меня это все как-то так естественно. Беда методологов или там учителей, когда они проводят в конце урока рефлексию, то они ставят знак равно, между тем что ученик говорит и тем что он думает. А здесь важно, что ученик видит доску, смотрит на поле, где написаны предожидания и что этот сумбур, вдруг добавился ещё больший сумбур.
На ней мы видим образ «броуновского хаоса», сумбура. Который стимулирует воображение. И порождает у смотрящих невольную креативность.
Посмотрите на аббревиатуры «НВУ» и «ЛУПУ», расположенные в верхней левой и нижней правой части доски на. В первой комбинации буква «Н» обведена облачком, «В» взята в квадратик, а «У» подчеркнута. Представляете, какой всплеск креативности? Разве это к рефлексии не имеет отношения? Разве появление такого неожиданного решения не повлияет на поведение окружающих? И не случайно мы найдём повторение подобного способа анализа обучаемыми своих аббревиатур.
Кстати, в верхнем левом углу можно сыскать и другой пример креативности. Под «КППУ» идёт двойная черта. Это как её понимать? Если автора вызвать к доске, то он объяснит, а точнее отчитается о причине (или о замысле) своего отступления от инструкции. Только вот по драмогерменевтике «хорошего» от такой школярской мизансцены будет не много. Прежде всего потому, что отчитывающемуся скорее всего будет не ловко. А я создаю ситуацию что бы избежать этой публичной неловкости. Что бы в этом дискомфорте не начали тонуть все положительные крошки мыследеятельности, которые так любят вылавливать фанаты организационно-деятельного щедровитянства.
Социо-игровая же режиссура заботится, чтобы во время обучения избегать подобных ситуаций. Чтобы защищать «встающую с колен» ученическую и субъектность, и креативность, и инициативность от публичной неловкости. От необходимости «доказывать, что ты не верблюд». Что в нарушение инструкции неожиданным подчеркиванием – вместо одной линией двумя – конечно же круто. И невольно обращает на себя внимание, и будоражит воображение.
Тут понимаете рефлексия даже в том, как они обводили мелом, уверенно, неуверенно, и вот когда ученик видит, что ему не нужно сейчас ни перед кем оправдываться ни перед кем отчитываться, если он захочет он пойдёт одеваться в гардероб и походу он кому-нибудь расскажет, что-нибудь. Они же все очень быстро знакомятся и есть что рассказывать, есть, к чему вернуться, т.е. нужно уходить не опустошенным с занятия, а наоборот, хочется рассказать потому что так и не рассказали, что наконец то кто-то что-то понял и слава богу, что у него что-то внутри есть.
Это и есть рефлексия, это 133 зайца, у них и будет рефлексия по поводу своих зайцев, не по учебной теме, у кого-то по учебной теме, а у кого-то нет. Учебная тема всего лишь дрова, которые должны сгореть, чтобы выделить тепло, от которого души детей согреются.
Обратная связь на уровне «каменного века»
А как же обратная связь? Как нам узнать, что тот или иной ученик понял? Неужели нам всё это оставлять на усмотрение самого ученика?
Не надо сводить «обратную связь» к выяснению, что и как ученик на данном уроке понял. Во-первых, утро вечера мудрёнее, то есть ученику нужно с полученным знанием «переспать». Тогда можно будет о какой-то достоверности диагноза говорить. Во-вторых, маловероятно, чтобы в своих ответах ученик стремился прям своё «пищеварение» на изнанку вам вывернуть, чтобы вы могли уяснить, что он понял так, а что не так.
Я веду урок. Как преподаватель я же по его поведению могу предположить, понял он или нет. Я же видел, что все «рабочие группы» были при деле. А раз так, то если у кого-то случилось открытие (эврика!) то ли по изучаемой теме, то ли поводу социализации (своей собственной или своих друзей), – уверен, что оно сразу или через какое-то время приведёт его к реальным скорректированным знаниям. Если друзья знают, и с коммуникацией у ученика проблем нет (если есть, то как преподавателю мне надо ею на уроке и заниматься, иначе о КПД своей работы надо забыть) то он у них пару раз спросит, пару раз прислушается и несколько раз переспросит – вот знания эмпатическим образом и начнут перекачиваться. Ведь групповой эффект рабочего темпоритма – очень силён по своему универсально-эмпатическому воздействию. Когда ученики в рабочих «малых группках» друг друга с полу слова понимают и попутно (а то и вовсе невзначай) то и дело чему-то обучаются или что-то перенимают.
И совсем другое дело, когда все обучаемые «одиночки». Сидят как раки отшельники и обучаются каждый сам по себе и поврозь. Как в «каменном веке». И тогда почти каждый сосед-отшельник о себе знает, что вообще-то он по большому счёту ничего собой не представляет. Потому что каждый из них себя не видит, не знает и не понимает. Вот на уроке все так бирюками и сидят.
Когда учительница в конце урока спрашивает кого-то из учеников: «что вы поняли?» Ученик что-то говорит, но к тому, что он понял на самом деле, это никакого отношения не имеет. Это не корректно. «Что мы сегодня прошли? Что мы поняли? Это всё не корректные вопросы.
По школьному ФГОСу учительнице нужно знать усвоен каждым учеником материал или нет. И насколько прочно. Придётся ли её снова повторять эту тему. Допустим, с помощью рефлексии она получает ответ положительный. И что? Её сегодняшние объяснения усвоены каждым учеником до конца жизни? Это же полная ерунда, кто-то усвоил, кто-то не усвоил. К тому же они не последний день учатся и им ещё много всяких уроков нужно будет высидеть. И ещё много раз к материалам учебных тем им нужно будет возвращаться. А они будут что ли отмахиваться – дескать мы это уже проходили.
Герменевтический идеал, когда ученики сгорают от любопытства. Дескать, мы это проходили, но так и не прошли (не прошли мимо!). Поэтому хочется до конца самим разобраться. Вот идеал обучения в XXI веке.
