Вот еще из восприятия личного, из общения как бы, что на самом деле, где она, граница нормальности, вообще неясно. Но зато мы, смотря со стороны, никогда не знаем, с какими проблемами сталкиваются такие родители и такие дети. Например, оказывается, для всех этих родителей, которые говорят: «Будущее для нас – только ужасно». Потому что, когда умирает родитель у такого ребенка, его ждёт только сумасшедший дом, где их закалывают лекарствами, они умирают за несколько лет. Чтобы не возиться с ним, чтобы тихо сидел в кровати, то колют всякие такие лекарства, которые просто вырубают полностью, на всякий случай, чтобы не рыпался, потому что, кто же за ним там уследит. А такой ребенок не способен жить самостоятельно. Родители рано или поздно умирают. Ну, в общем, какие-то такие моменты. Ну и вообще другие еще – всякие бытовые, какие-то еще, которые, конечно, нам и не снились, мы и не знаем, никогда в жизни не столкнулись с этим.
Есть какие-то продвижения
Поэтому каких-то таких скорых выводов, конечно, сделать нереально. Хотя сами родители говорят, что есть какие-то продвижения. То есть одна девочка перестала писаться по ночам, как раз это Даша, которая залезала на столбы вместо того, чтобы заниматься нормально. Вообще ее родители были очень рады. Они сказали, что у них очень сильное продвижение – и у Даши, и у Лизы, что они вообще общаются со всеми детьми, чего у них не было. Родители очень довольны. У других там тоже были какие-то моменты: Валя стала больше ходить. То есть были какие-то позитивные моменты.
– А у волонтеров?
– Ну, пример тому, что Витя вчера приезжал. То, что он мне сказал, что он ко мне приедет, это вообще, чтобы Витя сказал кому-то, что он к кому-то приедет… То есть я говорю: «Давай я тебе вышлю по email». Он говорит: «Может быть, я лучше к тебе приеду?» – «Ой, приезжай, конечно. Я буду рада».
