Показать все

Изобретение Гутенберга и появление школьной диктатуры книжного тексто/центризма

Johannes Gutenberg.jpg

В.М.Букатов

До Святого Амвросия читали только вслух. Он же первым начал читать, не произнося вслух слова. Это повергло Святого Августина в крайнее замешательство. Почему вслух? Если вы получаете письмо, написанное от руки, да еще неразборчивое, вам иногда приходится помогать себе, проговаривая его. Я часто читаю вслух, когда получаю письма от французов,— они последние в мире, кто пишут письма от руки.

Умберто Эко // «Не надейтесь избавиться от книг!»

Книги стали уникальным и значимым культурообразующим фактором, благодаря гениальности Гутенберга – ювелира, изобретателя, немецкого первопечатника. В середине XV века он разработал гениальный способ книгопечатания – подвижными литерами.

Благодаря этой технологии и сами сочинения и их копии получали возможность быть убористыми, гарантированно разборчивыми и технологичными в изготовлении. Всё это позволило распространять книги среди гораздо большего числа читателей, чем раньше.

Вереницы европейцев, открывая переплёты печатных книг, приобщались к таинству встречи с длинным монологом, посвященным какой-то одной предметной области. И всё большее число людей понимало, что для восприятия этого таинства им будет необходимо отстраниться от забот, связанных с окружающей их реальной жизнью.

Появление «быстропечатных книг», обеспечило форсированное формирование, шлифовку и распространение традиции библиофильства. Которая сопровождалась уверенностью, что «любовь к чтению» – занятие замкнутой касты интеллектуалов. Которые могут позволить себе роскошь заниматься одной единственной и весьма узкой задачей – внимательно следить за ходом чужой мысли, создавая в своём воображении связную картину изложенного автором повествования.

Со времён дремучего средневековья в школах – как правило монастырских – повсеместно и неукоснительно стала насаждаться диктатура текста. После Гутенберга школьным библиотекам пополнять свои книгохранилища стало намного проще. Многочисленность «единиц хранения» стала символом информационной преемственности с культурой прошлого (навеки возводя консервативно-просветительскую функцию образовательной деятельности в ранг основной). И делало учебные учреждения реальными центрами формирования, укрепления и распространения навязчивого монотона тексто/центрической книжной диктатуры.

Заметим, что во все времена были люди как «текстового» так и «нетекстового» склада. Последние в тексто/центрическую культуру бумажных (и/или пергаментных) книг (и/или рукописей) как правило не укладывались. Поэтому их обучение шло с трудом.

Именно таких учеников обычно считали неуспевающими, малоспособными. После окончания школы многих из них ждал удел исключительно физического труда. Тем не менее некоторые их этих учеников, вдоволь нахлебавшись всевозможных неприятностей из-за плохих отметок по языку и(или) математике, пробивались-таки наверх.

Некоторые родители, чтобы оградить своих детей от печальной участи получения плохих отметок, с рождения готовили своих чад к тяготам тексто/центрической школы, стараясь подавить, заглушить или компенсировать рудименты нетекстового (то есть дотекстового) стиля восприятия, мышления, сознания.

Сегодня сердобольным родителям с готовностью предлагают свою помощь по «профилактике плохих отметок» и воспитатели в детских садах, и различные учителя подготовительных групп, классов, курсов, и частные гувернёры и репетиторы, и телепередачи коммерческих каналов кабельного телевидения, и уж конечно специализированные сайты с «постами» в социальный сетях Интернета. Подобные предложения оказываются востребованными, потому что уже много веков как в нашей культуре и обществе безраздельно «царит» диктатура книжно-текстового уклада.


Полный текст этой статьи в PDF:

 

Свободно можно поделиться или отправить друзьям

Добавить комментарий

Войти с помощью: