1. О вариативности как «палочке–выручалочке»
Совсем недавно фраза «Все знают, как лечить и как учить» была весьма популярна. Ею обычно укоряли тех, кто зарывался, брал на себя слишком большую ответственность и давал советы в тех вопросах, в которых сам не был компетентен. Но время прошло и эту фразу практически уже и не услышишь, потому что маятник качнулся в другую сторону, и люди перестали доверять своему опыту, своим знаниям, своей интуиции.
Если к школьному психологу приходит ученик, родитель или учитель, то сейчас чаще всего они обращаются к нему как носителю истины в последней инстанции или как к оракулу. Если психолог эксплуатирует такой их невольный настрой, то это очень плохо. Задача современных психологов во время своих встреч с собеседниками скорее в том, чтобы помочь им освободиться от собственной амнезии, помочь вспомнить, понять, увидеть, почувствовать решение.
Всему этому способствует вариативность. Она помогает избавляться от однозначности советов. Когда человек сталкивается с несколькими вариантами, то ему легче определиться, легче сообразить, а какой именно вариант ему самому нравится, ближе всего к его душе, темпу ритма, взглядам.
2. Вместо ответа – организация социо-игровой процедуры с «никнеймами» родителей
Некоторые вопросы довольно часто занимают большинство и родителей, и учителей. Именно к ним относится и такой «животрепещущий» вопрос: «Ребёнок не хочет читать книги, уговоры, угрозы не помогают, как быть?».
Если к школьному психологу обращается родитель, то чем больше вариантов ему перескажет психолог, тем лучше. А если с подобной проблемой обращается учитель, то продуктивнее вместо ответа посоветовать ему организовать следующую социо-игровую процедуру на ближайшем родительском собрании.
Представим «родительское собрание», которое проводит классный руководитель. Каждый родитель получает половинку тетрадного листа, на котором крупно напечатан вопрос один и тот же. Всем дается одна-полторы минутки на то, чтобы ключевыми словами ответить на этот вопрос (ключевые слова ответов записываются на бумажке).
Все листочки подписываются. Но не фамилиями, а никами (или кому какой хочется, или из тех, которыми родители реально пользуются, посещая Интернет).
Потом родители объединяются в тройки. Лучше по алфавиту отчеств. Например, Михалыч с Матвеевной и Мироновной. Если трех отчеств на одну букву нет, то объединяются соответственно отчества соседних букв.
Каждая троечка усаживается, где им удобно, и обсуждает, какой ответ у них в тройке самый-самый-самый. После этого посыльный от тройки этот ответ записывает ключевыми словами на доске.
И так поступает каждая тройка. Например, если на родительском собрании родителей было столько, что получилось 8 троек, то соответственно 8 ключевыми словами ответов самых-самых-самых появятся на доске.
Потом учитель может предложить задать вопросы родителям, если кому-то что-то не ясно на доске. Одни спрашивают авторов ответов, выясняют мнения соседних троек, раскрывают свои представления, делятся отдельными соображениями, возражениями, замечаниями.
Зачем нужна такая свистопляска или «канитель»? Казалось бы, проще учителю взять и самому произнести 2–3 варианта. Но все дело в том, что именно при такой режиссуре родители понимают, что они не одиноки в своих затруднениях при решении данной проблемы. А в вариативности, в её неисчерпаемости они начинают обнаруживать принципиальную разрешимость проблемы.
К тому же, родители на практике учатся психотерапевтической мудрости: истина не в ухе слушающего, а на языке говорящего. То есть когда родители между собой начинают обсуждают проблемы, то зона ближайшего развития, по Выготскому, актуализируется. И родители понимают, что воспитание собственных детей часто связано не с произнесением взрослым готовых нравоучений, а в активном говорении, обсуждении, размышлении самого ребенка над проблемой.
В результате такой «режиссуры» родительского собрания у некоторых родителей может появиться вполне деловая уверенность в том, что проблему он явно решит. И очень часто бывает, что одной такой уверенности и(или) смелости хватает, чтобы проблема как бы ни с того ни с сего, но и разрешилась, и исчезла.
3. О «золотом ключике» и наглухо запертой двери
Уверенность и смелость много значат в нашей жизни. И умение консультирующего пробуждать в душе слушающего уверенность – дорого стоит. Привету вот какой пример, связанный с чтением (вернее с этапом обучения чтению дошкольников). Как-то в середине 90-х замечательный психолог Евгений Евгеньевич Шулешко (1938-2006) проводил семинар в городе Лесосибирске, что практически в самом центре Сибири. И воспитатели пожаловались ему, что в подготовительной группе дети уже познакомились и с печатными, и с письменными буквами, а читать длинные слова, а тем более предложения, отказываются.
Евгений Евгеньевич сказал: «Ерунда, сейчас разберёмся». И вот он выходит к доске и крупно во всю доску каллиграфическим пишет: «Мы из Лесосибирска» и обращается к дошколятам: «Вы ведь, говорят, читать не умеете?» Они утвердительно кивают головами. «А я вам не верю. Вы мне, кажется, голову морочите. Вот давайте, я лист бумаги поднесу к самому концу написанного на доске и буду двигать этот лист по направлению к началу фразы. Когда появится слог, вы его читайте». И он медленно ведет влево лист бумаги. Появляется «КА». Дети произносят. Потом «СКА». Следом «РСКА»… «ИР-СКА»… «БИР-СКА».
Дети опять и опять хором произносят нечто загадочное. После почти им понятного «СИ-БИР-СКА» вдруг появляется какое-то «СО-СИ-БИР-СКА»…
И так дети, нанизывая все новые и новые слоги, читали, перечитывали, пока в конце концов не дошли до самого начала. И вот группа дружным хором произносит: «МЫ-ИЗ-ЛЕ-СО-СИ-БИР-СКА»…!
Пауза наступила почти как у Гоголя в «Ревизоре». Потом пронесся радостный вздох, и все дети расплылись в счастливых улыбках. А вслед за ними и все, присутствующие на открытом занятии, заулыбались, заахали, потому что они увидели чудо. Дети из нечитающих, вдруг стали читающими да еще письменные буквы. А все из-за провокационной позиции взрослого, что дети, дескать, морочат ему голову, отказываясь читать, утверждая, что они еще и читать-то не умеют…
И этот его замечательный психотерапевтический ход оказался «золотым ключиком», открывшим наглухо запертую дверь.
4. О замечательной новации в библиотеках Финляндии
Особо подчеркну, что ответы родителей всегда очень интересны, разнообразны. И в них реально кто-то сможет увидеть необходимую подсказку в решении проблемы у себя в семье. Для учителей же остается только подчеркнуть, что нежелание читать очень часто связано с тем, что у ребёнка очень часто на уроках нет возможности неформально потренироваться в технике чтения.
К примеру, когда моя дочка была в 1-м классе, то во втором полугодии я пришел на родительское собрание, на котором учительница зачитывала отметки по чтению. И я удивился, если у кого были пятерки, то их было, как правило, по пять штук, четверок — по 4, троек — по 3, а двоек не было вообще.
Я спросил: «Что за странная закономерность?» А учительница ничтоже сумняшеся, отвечает: «Кто хорошо читает, я того часто вызываю. Вот и отметок много, а кто на двойку, так чего его вызывать. Его же никто в классе слушать не сможет».
С одной стороны, учительница, конечно, была права, заботясь о классе. Но, с другой стороны, если слабого ученика не вызывать для чтения вслух перед классом, то где же он тогда отрабатывать технику чтения будет.
И тут вспоминается, что в Финляндии вполне официально возникло такое модное течение. Дети, которые слабо, плохо, неуверенно читают, записываются на 15-ти минутные сеансы «особого чтения». Каждый сеанс выглядит так. В углу библиотеки на ковре лежит большой лохматый и добро-душный пёс. Ребёнок подсаживается к нему на пол, достаёт книжку и начинает читать вслух.
Читает, как может: ТЫР-ПЫР…
Собака не перебивает. Но всё время внимательно слушает, преданно глядя в глаза. Что вселяет в ребёнка надежду, что у него, кажется, уже неплохо получается. А с появлением этой уверенности чтение и действительно становится всё более-более гладким, и всё более-более осмысленным.
Молодцы финны, что такую моду у себя в библиотеках завели. И нашим родителям их находку вполне можно взять на вооружение. И даже если у вас в доме нет большой добродушной собаки, то по крайней мере вы сами можете, равняясь на мудрость её поведения, как на замечательный образец, терпеливо выслушивать неумелое чтение своего ребёнка, не перебивая его и удерживаясь от своих взрослых поправок. То есть стойко удерживать себя от дидактического зуда то и дело поправлять ребёнка, которое так мешает ему «своими руками», глазами и губами отрабатывать – шлифовать и отполировывать – технику своего чтения.
Ребёнку очень важно на самом деле тратить время на то, чтобы он под молчаливым, но заинтересованно-добродушным взглядом слушателя, вдоволь наошибавшись, научился-таки автоматическому умению читать печатные тексты. А то ведь нетерпеливая мамашка как начнёт поправлять, так ребёнку и «свет не мил», и «чтение вслух» становится настоящей каторгой, от которой он бежит «как нечистый от ладана».
5. Об игровой ловкости расставлять ударения по-всякому
Еще следует подчеркнуть, что при чтении ученикам очень часто мешает отсутствие ловкости в расстановки ударений. Недавно был такой случай. В 1-м классе шла работа по учебнику «Окружающий мир» Плешакова. И там шла речь о зоопарке и планетарии.
И учительница, разумеется, объяснила, что это такое. А когда прозвенел звонок, и началась перемена, к ней подошла девочка и сказала: «Про планетарий я все сама знаю, а вот что такое схОди?»
А дело в том, что в учебнике была такая фраза: «Сходи в планетарий». И вот всё зная про планетарий, но не правильно поставив удаление, она не могла взять в толк, что бы могло значить это странное слово сходи. И такое часто встречается не только у первоклассников, но и у подростков.
Поэтому очень полезно в виде шуточной игры коверкать различные слова, переставляя туда-сюда в них ударение. Знакомые слова оказываются неузнаваемыми, и именно такие перевертыши помогают детям разобраться-таки в собственных «настройках» своего сознания, помогают эти настройки привести в нужную гармонию, для достижения полифонического автоматизма в работе «механизма чтения».
6. О пользе «бывалошных» диафильмов для современных детей
Очень хорошо происходит тренировка «механизма чтения» при чтении диафильмов.
см.: О возможной роли диафильмов в оттачивании детьми ТЕХНИКИ своего ЧТЕНИЯ)
Диафильмы хороши тем, что как правило тексты в них занимают мало место и буквы крупные.
Если раньше диафильмы проецировали на стену и нужна была темнота, то теперь у многих есть планшетники, айпеды или айфоны. В которых тексты удобно перелистываются, где сенсорные экраны-андроиды.
Моя внучка, когда училась в 1-м классе, любила читать диафильмы своему младшему братику, который не хуже финской собаки беспрекословно внимал чтению. И он очень любил, когда по интонации понимал, что подпись к картинке дочитана до конца, и тогда он собственноручно «переворачивал страницу», открывая на экране следующий рисунок.
7. О семейных веригах «заплечного» и «раннего» чтения
При освоении ребёнком механизма чтения важную роль могут играть различные варианты семейного «чтения вслух». Например, известно, что многие родители на ночь читают своим детям книжки. В период, когда их дети изучают грамоту и отрабатывают свою «технику чтения», очень полезно им не просто слушать текст сказки, а параллельно следить за чтением рассказчика по раскрытой книжке…
Правда, родители не очень любят такое «заплечное чтение» из-за жёсткого контроля со стороны ребёнка. Ведь если родитель допускает при чтении какие-то погрешности, то ребёнок тут же поправляет своего чтеца…
Но, с другой стороны, родители в такой ситуации могут понять, как досадуют дети, когда их то и дело то поправляют, то одёргивают, то корректируют из самых благих побуждений…
И ещё вот что добавлю. Моя дочь, когда её старшая дочка пошла в начальную школу, то и дело переживала, что у всех её подруг дети уже давным-давно читают. И учась в 1-м классе, у кого «Робинзона Крузо» уже дочитывают, у кого «Хоббитов». А вот её старшая – никак.
И тогда я всё твердил: «Подожди-подожди, всему своё время». И действительно, в начале 3-го класса произошёл прорыв, в результате которого у старшей появился читательский «аппетит». А началось всё с Э.Успенского. Книжка была про красную руку – то есть из серии детских страшилок.
Потом «на ура» пошли волшебные сказки. А там и всё подряд. Читала всё, что попадается на глаза. Иногда с фонариком под одеялом.
Тогда как у детей тех знакомых мамашек-подружек, которым прежде так завидовала моя незадачливая мамочка, период чтения закончился! Как «корова языком слизнула».
А всё потому, что до этого чтение было не добровольным, а специально организованным, насильственным. «Раннее чтение» не приводит к автоматическому появлению у ребёнка интереса и(или) любви к чтению книг. Поэтому-то со временем оно, как правило, и сходит на нет.
Недаром в народе то и дело напоминают, что всему своё время…
